ПСО. Вопросы для практического занятия.
Практические занятия:
1.
Общая характеристика Псковской судной грамоты и
правовое положение зависимого населения
2.
Гражданское право.
3. Уголовное право.
4. Процессуальное право.
Самостоятельная работа обучающихся:
Составление схем, таблиц,
Написание опорных конспектов
Изучение рекомендованной литературы и анализ нормативно-правовых
источников по хрестоматии,
Работа с лекционным материалом
ПД. Вопросы для практического занятия.
|
Практические
занятия: 1.Источники
права. Новгородская судная грамота. Княжеские грамоты. 2.Общая характеристика Псковской судной грамоты и
правовое положение зависимого населения |
|
Занятие 2. 1. Гражданское право. 2. Уголовное право. 3.
Процессуальное
право. |
Феодальная раздробленность Руси и возникновение конгломератов. Особенности Галицко-Волынского и Ростово-Суздальского княжества. Новгородская и Псковская феодальные республики.
Факторы, вызвавшие распад Киевской Руси, разнообразны. Сложившаяся к этому времени система натурального хозяйства способствовала изоляции отдельных хозяйственных единиц (семья, община, удел, земля, княжество). Каждая из них была самообеспечивающейся, потреблявшей весь продукт, который она производила. Товарный обмен практически отсутствовал. Наряду с экономическими предпосылками раздробленности существовали и социально-политические. Представители феодальной верхушки (боярство), превратившись из военной элиты (дружинников, княжьих мужей) в землевладельцев, стремились к политической самостоятельности. Шел процесс оседания дружины на землю. В финансовой области он сопровождался превращением дани в феодальную ренту. Условно эти формы можно разделить следующим образом: дань взималась князем на том основании, что он являлся верховным правителем и защитником всей территории, на которую распространялась его власть; рента взималась собственником земли с тех, кто проживал на этой земле и пользовался ею. В этот период изменяется система государственного управления — десятичная заменяется дворцово-вотчинной. Формируются два центра управления — дворец и вотчина. Все придворные чины (кравчий, постельничий, конюший и др.) одновременно являются государственными должностями в пределах отдельного княжества, земли, удела и проч.
Наконец, в процессе распада относительно единого Киевского государства важную роль сыграли внешнеполитические факторы. Вторжение татаро-монголов и исчезновение древнего торгового пути «из варяг в греки», объединявшего вокруг себя славянские племена, довершили распад. В XIII в. Киевское княжество, серьезно пострадавшее от монгольского нашествия, утратило свое значение славянского государственного центра. Еще в XII в. от него отделился целый ряд княжеств. Образовался конгломерат феодальных государств: Ростово-Суздальское, Смоленское, Рязанское, Муромское, Галицко-Волынское, Переяславское, Черниговское, Полоцко-Минское, Турово-Пинское, Тмутараканское, Киевское, Новгородская земля. Внутри этих княжеств складывались более мелкие феодальные образования, наблюдался процесс дробления.
В XIII—XIV вв. политический центр Руси под воздействием многих обстоятельств, главным из которых являлось вторжение монголов, перемещается с юго-запада на северо-восток (в верховья Волги). Русь распалась на несколько независимых княжеств, каждое из которых претендовало на титул великого. По-разному стала складываться и политическая ситуация в разных регионах Руси. После смерти кн. Ярослава (1054) вся территория Киевской Руси была разделена между его сыновьями. Постоянный рост числа членов княжеской династии и дробление земельных наделов, им принадлежавших, сопровождались непрерывными политическими и военными столкновениями (в которых, нередко, стороны прибегали к помощи иноземцевполяков, венгров и др.). Попытки кн. Владимира Мономаха сохранить единство Киевской державы имели временный успех, после его смерти (1125) Русь окончательно распадается. После взятия Киева войсками Андрея Боголюбского (1169) политический авторитет города был утрачен. Уже в XII в. иноземные державы стремятся сталкивать разрозненные русские княжества в борьбе друг с другом — так Византия, вступив в союз с киевскими князьями, направляет их против галичан. Несколько ранее греки, используют суздальцев в конфронтации с киевлянами. В «Слове о полку Игореве» (XII в.) на распри между князьями указывается как на главную причину распада и бедствий Руси.
В XII—XIII вв. большое развитие получила система иммунитетов, освобождавших боярские вотчины от княжеского управления и суда. Установилась сложная система вассальных отношений и соответствующая ей система поземельной феодальной собственности. Бояре получили право свободного «отъезда» — право менять сюзерена. Судебная юрисдикция в этот период распадается на две сферы: судебная власть, защищающая общегосударственные интересы; права местных феодалов вершить суд по спорам своих людей. Порядок судебного разбирательства в отношении людей, проживавших на государственных землях, отличался от судебного порядка, применявшегося к людям, живущим на частновладельческих землях. Во всех удельных княжествах для рассмотрения дел, выходивших за пределы местной юрисдикции, образовывались так называемые сместные суды. Они представляли собой сочетание двух судебных систем: суда землевладельца, пользующегося иммунитетом, и суда княжеского наместника. Политическая организация древнерусских государств представляла собой сочетание монархического (князь), аристократического (совет при князе, боярство) и демократического (вече) правления. Сочетание этих трех элементов проявилось во всех княжествах, но их соотношение менялось в разных местах и регионах.
Монархический элемент был особенно сильным в северо-восточной Руси (Суздаль). Хотя здесь продолжали действовать и боярский совет, и городское собрание, власть князя оказалась наиболее сильной. Ростово (Владимиро) -Суздальское княжество, расположенное на северо-востоке Руси, позже стало центром объединения русских земель. В период феодальной раздробленности (после 30-х гг. XII в.) оно выступало в качестве конкурента Киева. Особенностями хозяйственной системы северо-восточных княжеств стали как разбросанность сельского населения по просторной, но сильно пересеченной лесами и реками, местности, так и незначительные размеры подворных пахотных участков. Постоянная готовность землепашцев к дальнейшей миграции сочеталась с значительно большим по сравнению с южными территориями Руси развитием сельских промыслов и разработкой лесных и речных угодий. Даже города, во множестве возникавшие на вновь осваиваемых землях, в значительной мере были связаны с сельскохозяйственным производством. Удаленность от традиционных торговых и международных торговых путей меняла характер городской экономики. Достаточно долго государственный центр северо-восточных земель не получал территориального закрепления: он перемещался между Ростовом, Суздалем, Владимиром и Тверью, пока не утвердился в Москве.
Отказавшись от переезда на Киевский престол, северо-восточные князья (прежде всех Андрей Боголюбский) изменили статус Владимирского княжества: получив титул «великого», оно заняло особое положение в конгломерате других русских княжеств. Кроме того князья этого княжества связали свой статус (власть и поземельную собственность) с вполне определенной территорией, которую они отказывались покинуть ради Киева. Это была их личная земля, их «вотчина», наследственное землевладение. Здесь они получили более широкие и не связанные киевской традицией права в управлении, назначении посадников в города, перераспределении уделов и волостей и т.п. Значительно усилилась власть князя и в его отношениях с городами (прежде всего вечевыми) и боярами-вотчинниками. С конца XII в. Суздальская земля явно преобладала над другими русскими княжествами. Это совпало с исчезновением принципа великокняжеского старшинства (действительного или договорного) и установлением на северо-востоке порядка, при котором младшие князья подчиняются Владимирскому князю, как вассалы сюзерену. Старшинство стало званием. И младшие князья здесь превращались в собственников своих уделов, которые они могли по своей воле и личному распоряжению передавать своим детям. Власть и землевладение сливались в единое право.
Первые князья (Юрий Долгорукий, Андрей Боголюбский, Всеволод Большое Гнездо) сумели сформировать крупный домен, из которого обеспечивали землей служилых бояр и дворян, создав для себя прочную социальную опору в их лице. Значительная часть земель княжества была освоена в процессе колонизации, новые земли становились собственностью князя. Он не испытывал сильной экономической конкуренции со стороны боярских семейств (в княжестве отсутствовали старая боярская аристократия и крупные земельные вотчины). Основной формой феодального землевладения становилось поместное землевладение. Для феодальной системы характерен ряд черт: раздробленность верховной власти и ее тесное слияние с землевладением; иерархическая организация общества со сложным переплетением вассальных связей; условность землевладения вообще, когда основной формой остается феод. Посредством жалованных грамот князья передавали своим вассалам ряд прав: на исполнение судебной власти, право суда в отношении всех проживающих на данной земле, право сбора с них налогов и пошлин.
Русские княжества в условиях политической раздробленности (XII—XV вв.)
Великие князья своими жалованными грамотами обеспечивали независимость боярских и монастырских вотчин от местных властей (волостелей, тиунов, доводчиков), формируя их иммунитеты. Процесс измельчения уделов, число которых равнялось числу взрослых князей, принадлежавших к династии Рюриковичей, затронул все территории Руси. Раздробление вело к изоляции и ослаблению княжеской, власти, на их разобщенность указывает исчезновение междукняжеских съездов в XIII—XIV вв. Сами удельные князья начинают превращаться из верховных правителей, государей в землевладельцев своих вочин-уделов. Тесно привязанными к территории удела оказывались только холопы князя, свободные же люди, как «служилые», так и «черные», имели временные связи с данной территорией и князем, часто мигрируя и переходя из одного удела в другой. К служилым людям князя относились бояре и слуги вольные. Неопределенность и постоянная изменчивость границ уделов способствовали тому, что служилые люди не считали себя обязанными держаться за очерченную, определенную территорию, они рассматривали себя как часть более широкой социальной общности, распыленной по всей территории раздробленной Руси. Более остро они ощущали свое сословное, корпоративное единство, а свои служебные обязанности связывали не с землей, а с личными отношениями к князю (присяга, договор, личная верность). «Черные» (или тяглые) люди проживали и в городах, и в сельской местности, признавали власть князя, платили ему дань и подчинялись его юрисдикции. Однако все эти обязанности они выполняли, пока проживали на земле князя и пользовались ею. Князь считался собственником земли, а не верховным правителем, как в киевские времена. Чернотяглые люди, также как и служилые, могли в любое время покинуть территорию данного удела и переселиться в другой. Князь не являлся для них государем и волостелем — таковым он был лишь для своей челяди и холопов.
Вотчинный принцип в этот период вытесняет старые родовые отношения, укрепляются частно-правовые, владельческие начала. Крупное боярское землевладение разрывало на части древнюю общинную систему. Само понятие волость, прежде означавшее территориальную общину, приобретает иной смысл, обозначая административный округ, включающий боярские и дворянские имения, монастырские земли в пределах старинной волостной территории. Параллельно широко происходит процесс «закладничества», когда за удельного князя или боярина «закладывались», переходили под его контроль, целые села и волости.
Удельная вотчина включала три разряда земель: дворцовые, боярские и черные. Дворцовые земли обрабатывали главным образом несвободные люди — дворовые холопы-страдники. Земли могли отдаваться также в пользование вольным людям, смердам, половникам (работавшим «изполу», за половину урожая) и т.п. Черные земли отдавались в аренду или на оброк индивидуальным крестьянским хозяйствам или целым сельским общинам. По отношению к боярским землям князь считался верховным собственником, при этом право частной собственности на землю у боярина Фвотчинника не подвергалось сомнению. Князь мог передавать ему вместе с правом собственности другие верховные права на вотчину (судебные, налоговые льготы, административно-полицейские и проч.). (Подобная процедура передачи в западно-европейском средневековом праве называлась «оммаж».) По мнению В.О. Ключевского, в отличие от европейского феодализма в удельной Руси не произошло слияния служебных отношений с поземельными. Это проявилось в том, что бояре и вольные слуги на Руси могли, располагая земельной собственностью в одном уделе, служить князю другого удела. Это их право закреплялось в договорах с князьями (XIV в.). Вассальные отношения в том виде, как они существовали на Западе, большого развития на Руси не получили. Вместе с тем управление наследственными уделами становилось все более независимым от власти великих князей. Удельные князья управляли своими землями через бояр и вольных слуг, которым они передавали в «кормление» города, волости, села с правом осуществлять там административные, судебные и финансовые функции. Многие из служилых людей получали иммунитеты по налогам, повинностям и в сфере судопроизводства. Однако собственниками этих владений бояре и вольные слуги не становились, устойчивые правовые формы этих отношений остались невыработанными. Перемещение политического центра Руси с юго-запада на северовосток было связано не только с вторжением монголов, но и исчезновением древнего торгового пути «из варяг в греки». На новых землях торговая деятельность князей резко сократилась, сократились и денежные потоки. В XIII—XIV вв. отмечается господство натурального хозяйства. Значительно уменьшаются денежные вознаграждения и выплаты князей служилым людям, основным способом вознаграждения становится «кормление», пожалование доходных административно-судебных должностей.
Однако главным источником доходов служилых людей становится в это время именно землевладение. Расширяя свою земельную собственность, служилые люди стремились привлечь определенными льготами вольных крестьянских поселенцев или прикреплять к своей земле кабальных людей и холопов, создавая из них поселения земледельческих холопов-страдников. В период упадка южно-русских земель и подъема северо-восточных (Владимир, Суздаль, Москва) Русь из торгово-городской цивилизации превращается в землевладельческую. Слабые и раздробленные княжества, сформировавшиеся в северных лесах породили тот удельный порядок княжения, который сменил порядок очередной. По замечанию В.О. Ключевского, удельный порядок стал переходной политической формой, посредством которой Русская земля от единства национального перешла к единству политическому. История этого перехода есть история одного из удельных княжеств — Московского.
Социальной опорой князя были вновь образованные города (Владимир, Переяславль, Ярославль, Москва, Дмитров и др.). Политический авторитет княжества укрепился при переводе во Владимир резиденции митрополита. Власть в княжестве принадлежала князю, имевшему титул «Великий». •Существовавшие органы власти и управления аналогичны системам органов раннефеодальных монархий — княжеский совет, вече, феодальные съезды, наместники и волостели. Действовала дворцово-вотчинная система управления. В XI—XII вв. на Руси наблюдался быстрый рост городов, к XIII в. их число достигло трехсот. Города возникали как укрепленные пункты и торговые центры. Вокруг них образовывались поселения (сборы) и пригороды, некоторые из них позже приобрели статус города. Города становились центрами товарного производства и работы на заказ; зарождаются купеческие и ремесленные (цеховые) организации. Городские бояре («старцы градские») составляют патрициат городов; постоянно действующим органом становится вече. Города старой Руси были древними племенными центрами, в которых правила местная аристократия. Опираясь на вечевые (демократические) собрания она могла организовывать оппозиционные князю движения и акции. В XII—XIII вв. князья заключали договоры с городами, которые соглашались подчиниться их власти и контролю. При этом у городского самоуправления сохранялась значительная доля самостоятельности. Вновь образуемые на северо-востоке города сразу же подпадали под княжеский контроль. Монархический принцип управления наиболее отчетливо начал формироваться именно здесь: владимирские, а позже московские князья начали укреплять принцип самодержавия, опираясь при этом прежде всего на городские политические центры. Аристократический элемент был особенно развит на юго-западе Руси в Галицко-Волынском княжестве, где боярский совет имел определяющее влияние в политической жизни. Это обусловливалось отчасти воздействием некоторых принципов западного феодализма («вассал моего вассала — не мой вассал», широкая система иммунитетов и т.п.), проникающих через Польшу и Венгрию. Демократический элемент получил наибольшее развитие на территории города-государства Великого Новгорода, где сложилась своеобразная боярская республика, высшим официальным органом которой стало народное собрание — вече.
НОВГОРОДСКОЕ И ПСКОВСКОЕ ГОСУДАРСТВА. ПРАВО СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ РУСИ
Эти государственные образования сложились на северо-западе Руси. Для них характерны некоторые особенности общественного строя и феодальных отношений: значительный социальный и экономический вес новгородского (псковского) боярства, имеющего давние традиции, и его активное участие в торговой и промысловой деятельности.
Основным экономическим фактором была не земля, а капитал. Это обусловило особую социальную структуру общества и необычную для средневековой Руси форму государственного правления. Новгородское (псковское) боярство организовывало торгово-промышленные предприятия, торговлю с западными соседями (городами Ганзейского торгового союза) и русскими княжествами. Во внешних сношениях, при принятии важнейших политических решений (выборы князя, объявление войны и т.п.) Новгород выступал как единое персонифицированное лицо — «Господин Великий Новгород». Сам будучи своеобразной государственной корпорацией, Новгород состоял из множества корпораций (сословных, профессиональных и т.п.), разного уровня и размеров. Выборность, договор, представительство и другие принципы, положенные в основу его политического существования определили специфические для Руси формы его государственного, административного, территориального устройства. По аналогии с некоторыми регионами средневековой Западной Европы (Генуя, Венеция) в Новгороде и Пскове сложился своеобразный феодальный республиканский строй. Развитие ремесел и торговли, более интенсивное, чем в других русских землях (что объяснялось выходом к морям), потребовало создать более демократический государственный строй, основой которого стал довольно широкий средний класс новгородско-псковского общества: житъи люди занимались торговлей и ростовщичеством, своеземцы (своего рода хуторяне или фермеры) сдавали в аренду или обрабатывали землю, купечество объединялось в несколько сотен (общин) и торговало с русскими княжествами и с «заграницей» («гостями»). Городское население делилось на патрициат («старейших») и «черных людей». Новгородская государственность являла собой пример демократического городского управления. С городским центром была связана вся система административного и местного управления. Даже землевладение и землепользование как формы хозяйствования зависели от города: своеземцы, имевшие дворы в городах, приобретали земли в уездах, горожане осваивали сельскую местность. Кроме купеческих и ремесленных корпораций («братчин»), существовавших в городе на началах, аналогичных тем, что закреплялись в западно-европейском городском (в частности, Магдебургском) праве, в уездах создавались корпорации, товарищества и землевладельческие компании городских колонистов. Эти товарищества объединяли «сябров» и вкладников. Торгово-промышленная экономическая ориентация Новгорода подчиняла себе все виды хозяйственной деятельности существовавшие на территории государства. Купцы делали закупки сырья и продовольствия у крестьян и сябров, житьи люди финансировали эти производства под проценты и т.п. Хозяйственными центрами города были рынки, порт, товарные биржи. Новгородское крестьянство, так же, как и псковские и других русских земель, состояло из смердов-общинников, половников — зависимых крестьян, работающих «из полу» за часть продукта на господской земле, закладников («заложившихся»), поступивших в кабалу, и холопов.
Государственное управление Новгородом и Псковом осуществлялось через систему вечевых органов: в столицах существовало общегородское вече, отдельные части города (стороны, концы, улицы) созывали свои вечевые собрания. Формально вече было высшим органом власти (каждое на своем уровне), решавшим важнейшие вопросы в экономической, политической, военной, судебной и административной сферах. В вечевых собраниях участвовали все свободные люди города. К собраниям подготавливалась «повестка дня», кандидатуры избираемых на вече должностных лиц. Решения на собраниях должны были приниматься единогласно. Имелись канцелярия и архив вечевого собрания, делопроизводство осуществлялось вечевыми дьяками. Вечевые собрания собирались не периодически, но по мере необходимости и накопления требующих разрешения вопросов и по инициативе высших должностных лиц города. Вече принимало важнейшие законы, обсуждало и решало вопросы внутренней и внешней политики, рассматривало наиболее важные (в том числе политические) судебные дела. Вече приглашало или изгоняло князя, назначало высших чиновников города. Организационным и подготовительным органом (подготовка законопроектов, вечевых решений, контрольная деятельность, созыв вече) являлся боярский совет («Оспода»), включавший наиболее влиятельных лиц (представителей городской администрации, знатных бояр) и работавший под председательством архиепископа.
Высшими должностными лицами «Господина Великого Новгорода» были посадник, тысяцкий, архиепископ, князь. Посадник избирался на один-два года и руководил деятельностью всех должностных лиц; вместе с князем ведал вопросами управления и суда, командовал войском; руководил вечевым собранием и боярским советом; представительствовал во внешних сношениях. Тысяцкий занимался вопросами торговли и торгового суда, возглавлял народное ополчение. Архиепископ, кроме основной роли — главы церковной иерархии, был хранителем государственной казны, контролером торговых мер и весов. Князь приглашался гражданами на княжение; выполнял функции главнокомандующего и организатора защиты города; военную и судебную деятельность разделял с посадником. По договорам с городом (известно около 80 договоров XIII— XV вв.) князю запрещалось приобретать землю в Новгороде, раздавать землю новгородских волостей своим приближенным, управлять новгородскими волостями, вершить суд за пределами города, издавать законы, объявлять войну и заключать мир. Ему также запрещалось заключать договоры с иноземцами без посредничества новгородцев, судить холопов, принимать закладников из купцов и смердов, охотиться и рыбачить за пределами отведенных ему угодий. В случае нарушения договоров князь мог быть изгнан. Новгород приглашал на княжение как правило владимирских и суздальских князей (с «Низу»). Кроме прочего, этим князьям Орда поручала собирать дань с Новгорода. Город передавал князю ряд судебных и проезжих пошлин, право пользования рыбными ловлями, сенокосами, охотничьими угодьями. Все эти права были строго регламентированы (по объему и срокам). Князь обязывался представлять в своих землях (во Владимирской, Суздальской) новгородским купцам беспошлинный или льготный режим торговли. Свою зарубежную торговлю (с немцами, Ганзой) новгородцы контролировали сами, не доверяя ее князю, он мог участвовать в ней только через новгородских посредников.
Территория Новгородской земли делилась на волости и пятины, управление в которых строилось на началах местной автономии. Каждая пятина была приписана к одному из пяти концов Новгорода. Центром самоуправления пятины являлся пригород. Когда-то таким пригородом был Псков, в ходе упорной борьбы выросший в самостоятельный политический центр, вокруг которого сложилось Псковское государство. Политическая и государственная организации Пскова повторяли новгородскую: вечевая система, выборный князь, но вместо тысяцкого — два степенных посадника. Существовало шесть концов, двенадцать пригородов. Административное деление — округа (губы), волости, села. Волости не входили в пятинную систему Новгорода, как наиболее отдаленные от города части. Владение ими Новгород осуществлял совместно с другими княжествами — Владимирским, Смоленским, а позже — Литвой (таким был статус Волоколамска, Торжка, Ржева и Великих Аук). Именно с волостей приглашенные в Новгород князья получали свое «кормление» или «дар». Каждая территориальная часть новгородской земли (пятина, волость, округ) управлялась из соответствующей части города (конца) как из центра. Отсюда осуществлялось административное управление, налоговые начисления, воинская мобилизация, суд. Кончанская система объединяла управление далеко разбросанными волостями, уездами и пригородами. Автономия пригородов выражалась в наличии у них собственных вечевых собраний, их зависимость — в присутствии назначенного Новгородом посадника.
Судебные учреждения старшего города служили для пригородов апелляционными инстанциями, первой судебной инстанцией были сотские и рядовичи (для княжеских судов) и тиуны (суд новгородского посадника). С XII в. в Новгороде, как и в других городах Руси, устанавливается постоянное место проведения вечевых собраний и пребывания посадника и тысяцкого. В XIII в. на территории Новгородской земли существовало 17 монастырей и проходила активная церковная колонизация. В конце XII в. Новгородом был подписан международный договор с немцами, который стал одним из источников будущей кодификации (Новгородской и Псковской судных грамот).
Источниками права в этом регионе были Русская Правда, вечевое законодательство, договоры города с князьями, судебная практика, иностранное законодательство. В результате кодификации в XV в. появились Новгородская и Псковская судные грамоты. От Новгородской судной грамоты сохранился фрагмент, дающий представление о судоустройстве и судопроизводстве. Судебными правами обладали все органы власти и управления: вече, посадник, тысяцкий, князь, боярский совет, архиепископ, сотский, староста. Судебными полномочиями наделялись купеческие и цеховые корпорации (братчины). Судебными чинами были дьяки, приставы, «позовники», писцы, межники, подверники и др. Псковская судная грамота (ПСГ) 1467 г. (по другим предположениям 1397 г.) состояла из 120 статей. По сравнению с Русской Правдой в ней более обстоятельно регламентировались гражданско-правовые отношения и институты, обязательственное и судебное право, рассматривались некоторые виды политических и государственных преступлений.
Вещное право предусматривало деление вещей на недвижимые («отчина») и движимые («живот»), различало наследственное («вотчина») и условное («кормля») землевладение. Были определены способы возникновения права собственности: истечение срока давности владения, переход по договору, наследству, пожалование. Обязательственное право регламентировало договоры купли-продажи, дарения, залога, займа, мены, поклажи, найма помещений, личного найма. Форма договора могла быть устной и письменной. Его оформление осуществлялось в присутствии священника или свидетелей. При заключении некоторых договоров требовался заклад (при ссудах и займах на сумму свыше 1 руб. (ст. 30), поручительство («порука»), если сумма менее 1 руб. (ст. 32) или обязательное письменное оформление («запись»). ПСГ знает два вида наследования — по закону («отморщина») и по завещанию («приказное»). Завещание нуждалось в государственном утверждении. Прямо перечислялись только наследники по закону (восходящие, нисходящие, боковые, супруг). Закон регламентирует правовое положение наемных работников (пахаря, рыбака, огородника, плотника и т.д. — ст. 39—42, 44). Специально определяется порядок наследования (ст. 14—15) и раздела имущества (ст. 94—95). Земельные, межевые споры разрешались истцом и ответчиком (даже при наличии подтверждающих владение документов и давности фактического владения) судебным поединком сторон или их представителей (ст. 10, 15). Представитель выставлялся в случаях, когда одна из сторон не могла лично участвовать в поединке (будучи калекой, стариком, малолетним, монахом) (ст. 21). Исковая давность предусматривалась ПСГ в разных исковых ситуациях — как при завладении имуществом, так и при невыполнении договора (например, подряда, когда срок иска об оплате выполненной работы уже истек — ст. 40). Однако в спорах об имуществе закон отдает явное предпочтение свидетельским показаниям: при наследственных спорах (ст. 55) и в договоре купли-продажи (ст. 56). В наследственном праве ПСГ предусматривала случаи, когда имущество поступало по завещанию не в собственность наследника, а лишь в его пожизненное пользование. Такое имущество он не мог отчуждать ни под каким предлогом (ст. 72). В обязательственном праве важную роль играло установление срока исполнения договора, так при досрочном истребовании долга по договору займа, кредитор терял право на получение процентов (ст. 74). Долговые обязательства ложились не на личность должника (как в древнем праве, когда он отвечал по долгам собственной свободой), а на имущество. Так наследники вместе с имущественной массой получали и долги, лежавшие на ней., и несли долевую ответственность (ст. 94). Элемент личностной ответственности в гражданских спорах сохранялся в форме архаического древнего института — судебного поединка.
Государство и право Древней Руси. Киевская Русь
ПСГ в понятие преступления вводит впервые в русском праве причинение ущерба не только частным лицам, но и государству. Закон знает следующие виды преступлений: против государства (измена или «перевет» — ст. 7); против судебных органов (взятка или «посул» судье (ст. 3 и 4), насильственное вторжение в судебное помещение, насилие в отношении судейских чинов (ст. 58); имущественные (татьба — простая, квалифицированная или неоднократная, кража церковного имущества, поджог, конокрадство, грабеж — насильственный и открытый захват имущества, разбой — вооруженное нападение с целью грабежа); против личности (убийство, или «головщина», нанесение побоев, оскорбление действием). К наиболее тяжким преступлениям относятся братоубийство или убийство родителей (ст. 96—97). Наказания за кражу дифференцируются в зависимости от размера похищенного, способа совершения и повторности (ст. 1, 7, 8, 20, 27 и др.). Наиболее тяжкими видами имущественных преступлений, как и в Русской Правде, считались поджог и конокрадство (ст. 7), но в отличие от Правды за эти преступления назначалась смертная казнь.
Суд в Новгороде осуществляли новгородский владыка-архиепископ, княжеский наместник, посадник, тысяцкий. Князь не мог вершить суд без посадника, последний же осуществлял суд вместе с княжеским наместником, которому представлялось право пересмотра дела. Судебное сотрудничество посадника и наместника выражалось в деятельности их уполномоченных — тиунов: последние, каждый в отдельности и в присутствии представителей спорящих сторон (приставов) рассматривали дело, но не решали его окончательно. После этого дело переносилось в высшую инстанцию для доклада (окончательного решения) или на пересуд (для пересмотра). В суде высшей инстанции заседали сами наместник и посадник с 10 присяжными (из бояр и житьих людей). Эти присяжные составляли постоянно действующую судебную коллегию докладчиков, регулярно собиравшуюся во дворе архиепископского дома. Споры церковного человека с мирянином разбирал городской судья вместе с наместником архиепископа. Княжеские люди судились городским и княжеским боярами на территории резиденции князя (городища), пересуд по этим делам осуществлял сам князь в присутствии посадника.
Золотая Орда и русские княжества
На тысяцкого возлагалось руководство торговым судом и разбор дел полицейского характера (нарушение общественного порядка, мер и весов и т.п.). При участии посадника он разбирал споры новгородских и иноземных купцов. Споры купцов, ремесленников рассматривали корпоративные общественные суды — суды старост и братчины. Судебное право регламентировалось в ПСГ более обстоятельно, чем в Русской Правде. Процесс носил состязательный характер, но роль суда усилилась: вызов в суд по повестке («позовнице») и через судебного исполнителя («позовника»). Сохраняются упомянутые в Русской Правде судебные доказательства и появляются новые: судебный поединок («поле») и письменные доказательства, разделяющиеся на «доски» (частные расписки) и «записи» (официально заверенные документы). Возникает институт судебного представительства в судебном поединке («пособничество»), которым могли пользоваться только женщины, подростки, монахи, старые люди (ст. 68—69).
В период монгольского владычества все русские князья были подсудны высшему суду Золотой Орды. Судебные иски и уголовные дела, сторонами в которых были русские и монголы, рассматривались монгольскими судами, тяжбы между русскими разбирали русские княжеские суды. Таким образом нормы Русской Правды и монгольского права действовали на одной территории. Основным источником права Золотой Орды была Великая Яса Чингисхана (1206), содержавшая в основном нормы уголовного права, обычного права и позже нормы шариата. Вещное и обязательственное право находились в зачаточном состоянии: политическая власть и вассальные отношения отождествлялись с отношениями собственности. Семейные, брачные, наследственные отношения регулировались обычаем и традицией (многоженство, власть отца, минорат, т.е. приоритет младшего сына при наследовании). Яса включала крепостной устав, в котором все население империи обязывалось службой государству, каждый занимал свое определенное место в войске и податной системе (этот принцип в XVI—XVII вв. будет заимствован московской властью). Отдельные группы населения были изъяты из общей крепостной и податной повинности — освобождались церковь, ремесленники, врачи, юристы. Изъятие осуществлялось на основе ханских ярлыков, которые возобновлялись при каждой новой смене власти в Золотой Орде. Важными указами, дополнявшими Ясу, были указы, требовавшие возвращения беглого раба законному собственнику, регламентировавшие работу ямской (почтовой) службы, проведение переписи, установление податных титулов и т.п. (Податное устройство монголов было приспособлено к войсковым частям по численной, десятичной системе.) Система преступлений по Ясе включала: религиозные, против нравственности и установленных обычаев (притеснение церквей и духовенства, лжесвидетельство, осквернение воды и пепла, неправильно совершенный убой скота, прелюбодеяние, содомия); против хана и государства (нарушение крепостного устава, закабаление свободного монгола, злоупотребление властью, нарушение воинской дисциплины); против жизни и свободы (убийство, увод или принятие чужого раба, конокрадство и увод скота, злостное банкротство). В качестве наказаний использовались смертная казнь, тюремное заключение и ссылка, разжалование, телесные наказания, пеня за убийство (40 золотых монет за убийство мусульманина, за убийство китайца платили цену осла). Яса допускала многоженство и содержание наложниц. Сын имел право жениться на женах умершего отца (кроме своей матери). Дети, рожденные от рабынь, приравнивались к законным детям. При разделе наследства старший сын получал большую долю, а младший — дом отца. Хан не вмешивался в наследственные отношения. Суд и судопроизводство Яса отдавала на усмотрение местных старейшин, общин и наместников хана. Смертная казнь назначалась за разные виды преступлений: неповиновение хану, ложь в суде, супружескую неверность, волшебство, мочеиспускание в костер и т.д. В судебном процессе, кроме свидетельских показаний и клятвы, применялась пытка, использовался принцип круговой поруки, групповой ответственности. Судебная власть не была отделена от административной. С усилением исламизации Орды возникали суды кадиев и иргучи, действовавшие на основе Корана. Монгольское право не оказало прямого влияния на формирование русского законодательства. Однако влияние ордынской системы правления отразилось в некоторых принципах, а также духе нового Московского права, так в русском законодательстве появились черты жестокости (увечащие наказания), коллективная ответственность за преступления и проч., ранее ему несвойственные. В сфере административного, финансового, военного законодательства также было заметно монгольское влияние (понятия «казны», регламентация подушных сборов, переписи населения, ямской службы и т.п.). Но больше всего это влияние проявилось в области государственного управления, усилив в нем черты централизации и авторитарности. В силу внутренних (борьба за власть) и внешних (поражение в Куликовской битве 1380 г.) причин в XV в. Золотая Орда распалась. На территории бывшей империи Чингисхана возник ряд государственных образований: Сибирское, Казанское, Астраханское ханства, которые часто оказывались во враждебных отношениях друг с другом и в XVI в. поочередно были покорены Московским государством.
