Лекция для ПД. Уголовный кодекс 1922 и Гражданский кодекс 1922 года.

 Уважаемые студенты! Все выделенное законспектировать. 

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ОБЩЕЙ И ОСОБЕННОЙ ЧАСТЕЙ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА

Кодексы РСФСР использовались в качестве основы для кодификационной работы в других национальных республиках, где существовали различные особенности экономического, социального и правового строя

Переход после Гражданской войны к мирному хозяйственному строительству активизировал дальнейшую разработку гражданско-правового законодательства, нормирующего основные направления хозяйственной работы. Новый этап развития поставил ряд важнейших правовых проблем, в том числе вопросы о правовых источниках и юридической технике. Первоначальную роль источника права играло революционное правосознание. Поскольку практика и «революционное мировоззрение трудящихся масс» в тот период еще не могли принимать форму определенных законов, а старое законодательство было неприемлемым для нового строя, революционное правосознание оставалось почти единственным источником права. 

В 1917—1918 гг. принимались новые декреты о суде, в каждом из которых так или иначе интерпретировалось понятие революционного правосознания. В ст. 5 Декрета о суде № 1 (1917) говорилось о «революционной совести» и «революционном правосознании» как о синонимах. В ст. 36 Декрета о суде № 2 (1918) упоминалось уже «социалистическое правосознание», а в ст. 22 Декрета о суде № 3 (1918) — «социалистическая совесть». Уже на данном этапе делалась попытка разграничить категории «революционная совесть» и «революционное правосознание». Первая означала субъективную способность осознавать и применять революционное правосознание, вторая — объективное содержание права. Правоведы 20-х гг.. придавали важное значение этим декретам, но все же главное место отводили судебному решению как ведущей форме правотворчества.

Это отчасти объяснялось тем, что декреты этого периода (1917—1920) были разрознены и не приведены в систему. На данном этапе «революционное правосознание» составляло стереотип «революционной законности» вообще, которая, в свою очередь, почти совпадала с представлением о «революционной целесообразности». Лишь к концу периода «военного коммунизма» в правовой теории произошла определенная дифференциация этих категорий. С переходом к нэпу развернулась новая дискуссия по вопросу о революционной законности в ее отношении к экономике переходного периода. 

Под революционной законностью стали понимать тот правопорядок, который признавался «верховными органами пролетарской диктатуры» целесообразным и общеобязательным. Правосознание стало рассматриваться в качестве ведущего принципа правотворчества, положенного в основу законодательства и наиболее определенно выявляющегося в содержании принимаемых кодексов. Сама кодификация рассматривалась в этой связи только как этап в осуществлении революционного правосознания (или целесообразности), как способ «лучшего в данных условиях достижения цели». 

Законодательные нормы не могли покрывать всего многообразия действительности, в каждый отдельный момент точно отражать «опыт хозяйственного строительства». В этой ситуации революционное (или, как чаще начали говорить в 20-х гг., социалистическое) правосознание приобретало новое значение — метода, восполняющего пробелы в законе. Статья 9 УК РСФСР (1922) определила социалистическое правосознание в качестве руководящего начала для применения статей Кодекса, а ст. 10 УК РСФСР (об аналогии в применении мер социальной защиты) предоставляла этому принципу вполне конкретную область реализации. 

 

Уголовный кодекс РСФСР состоял из введения и двух частей — Общей и Особенной — и вступил в действие с июня 1922 г. Под преступлением Кодекс понимал «всякое общественно опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени». Провозглашенными целями наказания были: предупреждение новых правонарушений, приспособление нарушителя к условиям общежития, лишение преступника возможности совершать новые преступления. Назначение наказания осуществляется судебными органами на основе «социалистического правосознания», «руководящих на; чал» и статей УК.

Виды преступлений: 1) контрреволюционные; 2) против порядка управления; 3) должностные, служебные; 4) нарушение правил об отделении церкви от государства; 5) хозяйственные; 6) против личности; 7) имущественные; 8) воинские.

 

Та же роль отводилась правосознанию и в ст. 4 ГП К РСФСР (1923). В целом в правовой теории 20-х гг. под революционной законностью стали понимать установленный и определенный государством правопорядок, комплекс правил, что связывалось с необходимостью разработать систему соответствующих норм. Расчет на скорое отмирание права (при социализме) обусловил особое отношение к правовой норме: «Закон отмечает те вехи, по которым определяются границы данного правопорядка, данной системы правовых отношений... Теоретически закон должен дать основной принцип данной системы, а остальное — уже дело пролетарского суда». Ориентация на «революционное правосознание» как на важнейший источник права содержалась в концепциях сторонников психологической теории права, в которых собственно право отождествлялось с революционным правосознанием. 

 

Виды наказаний: 1) изгнание из РСФСР (на срок или бессрочно); 2) лишение свободы (6 мес. — 10 лет); 3) принудительные работы (7 дней — 1 год); 4) условное осуждение; 5) конфискация имущества (полная или частичная); 6) штрафы; 7) поражение в правах (до 5 лет); 8) увольнение от должности; 9) общественное порицание; 10) обязанность загладить вред; 11) расстрел.

 

 

Уголовный кодекс РСФСР вступил в действие с июня 1922 г. и состоял из введения и двух частей — общей и особенной. Под преступлением Кодекс понимал «всякое общественно опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени». Провозглашенными целями наказания были предупреждение новых правонарушений, приспособление нарушителя к условиям общежития, лишение преступника возможности совершать новые преступления. Назначение наказания осуществлялось судебными органами на основе «социалистического правосознания», Руководящих начал и статей УК. 

При отсутствии в Кодексе прямых указаний на отдельные виды преступлений наказания применялись согласно статьям УК, предусматривающим «наиболее сходные по важности и роду преступления», т. е.

1.      использовался принцип аналогии, что давало судам возможность широкого толкования закона. При определении меры наказания учитывались степень и характер опасности как самого преступника, так и преступления, совершенного им.

2.      Система наказаний варьировалась от общественного порицания до изгнания за пределы РСФСР. 

3.      По делам, находящимся в производстве у ревтрибуналов, в качестве исключительной меры применялся расстрел.

4.      Могли применяться меры социальной защиты: удаление из определенной местности и запрещение занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Система преступлений по УК включала:

1.      Государственные

2.      против порядка управления

3.      хозяйственные,

4.      имущественные

5.      воинские и др.

УК предусматривал ряд мер, направленных на борьбу с незаконным частным предпринимательством: наказания за расточительное отношение арендатора к государственному имуществу, за злонамеренное использование договора с государственной организацией, нарушение законов о труде, искусственное повышение цен и злостный невыпуск товаров на рынок, сокрытие доходов, нарушение законов о государственных монополиях и т. п. 

В ходе разработки УК было предложено разбить предусмотренные виды преступлений на две группы:

1.      преступления, направленные против общественных и экономических отношений, установленных властью

2.      преступления, направленные против «пережитков дореволюционного строя», сохранение Которых было обусловлено переходным временем

Авторы проекта предполагали, что такая классификация послужит более четкому разграничению двух сфер правопорядка, включающего элементы старого и нового права, и будет способствовать «усилению классового начала». 

Эти предложения были отвергнуты, но дифференциация преступлений по степени их социально-экономической опасности сохранялась. УК выделял группу преступлений, направленных против социальных устоев, установленных властью. Для таких преступлений закон устанавливал твердый минимум наказаний.    В феврале 1927 г. ЦИК принял Положение о государственных (контрреволюционных) и особо опасных преступлениях против порядка управления. В Положении давалось довольно широкое определение контрреволюционного преступления (всего 14 составов). В перечне различных видов этого деяния особое место заняло «вредительство» («подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации ... путем... использования государственных учреждений и предприятий...»), борьба с которым вскоре получила самое широкое распространение (процессы Промпартии, «шахтинское дело» и т.д.). 

Недонесение о готовящихся преступлениях также влекло уголовную ответственность. В 1927 г. принят Закон о реквизициях и конфискациях имущества, применяемых в административном и уголовном порядке. Давался подробный перечень предметов, которые могли изыматься в государственную казну. УК переквалифицировал некоторые составы преступлений. До 1921 г. почти всякая форма частной торговли определялась как спекуляция. Нэп внес изменения в эти оценки, потребовалось искать новую грань между спекуляцией и допускаемой законом частной торговлей. 

По декрету СН К (июль 1921 г.) признаками спекуляции стали сговор с целью повышения цен, злостный невыпуск товаров на рынок и скупка-сбыт запрещенных к продаже товаров. Из прежнего понятия спекуляции выделились новые составы: контрабанда, нарушение торговых монополий, фальсификация товаров, ростовщичество. С усилением законодательного регламентирования цен частного рынка законодатель вводил в УК специальные статьи, предусматривавшие ответственность частных торговцев за нарушение этикетных и предельных цен. Нарушение договорных цен регламентировалось статьями УК о нарушении общих договорных обязательств. Статья 130 УК предусматривала ответственность частного контрагента, не исполнившего обязательства по договору с госорганом. Судебная практика давала довольно широкое толкование ст. 128 УК (о должностных преступлениях). 

В число субъектов этих преступлений включались не только должностные лица, но и частные лица («нэпманы») в качестве соучастников. Репрессии были обращены на «смычку хозяйственников и частных предпринимателей и посредников». Закон строго карал также взяточничество как вид экономической преступности. Судебная практика зафиксировала несколько форм уклонения от налогов: по сговору, сокрытие источников доходов под чужой вывеской и за подставным лицом, путем использования двойной бухгалтерии, в форме организации «лжекооператива». Влияние принципа целесообразности на правоприменительную деятельность сказалось в расширении права суда толковать закон. При разработке УК выдвигалось даже предложение ограничиться одной общей частью Кодекса, предоставив суду самому определять вид и размеры наказания. Элементы правового нигилизма сочетались с тенденцией усилить репрессивную уголовную политику. 

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, утвержденный ВЦИК в феврале 1923 г., закреплял принципы производства по уголовным делам: публичность и гласность (кроме дел, содержавших военную, дипломатическую или государственную тайну или сведения об интимной стороне жизни граждан). Суд не ограничивался формальными доказательствами, и сам осуществлял их отбор. На предварительном следствии должны были выясняться и исследоваться все обстоятельства, как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого. 

По делам, в которых участвовал прокурор, требовалось обязательное участие защиты. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР, принятый в июле и введенный в действие с сентября 1923 г., обязывал суд не ограничиваться представленными объяснениями и материалами, а стремиться к выяснению всех обстоятельств дела. «За недостатком узаконений и распоряжений для решения какого-либо дела суд решает его, руководствуясь общими началами советского законодательства и общей политикой Рабоче-Крестьянского Правительства» (ст. 4. ГПК). 

В целях охраны публичного интереса или «интимной жизни стороны» дело могло слушаться в закрытом заседании. Как в уголовном, так и в гражданском процессе действовал только кассационный порядок пересмотра судебных решений. Кодексы РСФСР использовались в качестве основы для кодификационной работы в других национальных республиках, где существовали различные особенности экономического, социального и правового строя. Следующим этапом кодификационной работы стало создание основ союзного законодательства. На сессии ЦИ К СССР в октябре 1924 г. были приняты Основы судоустройства и Основы судопроизводства Союза ССР и союзных республик. 

Основы закрепили единую для всех республик судебную систему во главе с образованным в 1923 г. Верховным судом СССР. В ноябре 1923 г. Президиум ЦИК СССР принял Положение о Верховном суде СССР. На Верховный суд возлагалась обязанность давать толкования и разъяснения общесоюзного законодательства судам союзных республик, заключения о соответствии Конституции СССР всех постановлений высших органов власти союзных республик, их правительств, а также правительства СССР. Верховный суд СССР мог опротестовывать решения, постановления и приговоры верховных судов союзных республик, коллегий, специальных присутствий, Высшей арбитражной комиссии СССР и других органов, имеющих судебные функции, если их решения не соответствовали общесоюзному законодательству. Верховный суд СССР был уполномочен разрешать судебные споры между республиками. 

При Верховном суде СССР состоял Прокурор Верховного суда СССР. В октябре 1924 г. были приняты Основные начала уголовного законодательства Союза СС Р и союзных республик. Документ определял пределы действия уголовного законодательства, виды, цели и условия применения наказаний. На его основе в 1926 г. была принята новая редакция Уголовного кодекса РСФСР. По сравнению с предыдущей редакцией в нем более подробно разработаны разделы о государственных и воинских преступлениях, положения о которых были приняты в 1924 г. на союзном уровне. В декабре 1928 г. приняты Общие начала землепользования и землеустройства СССР. 

Основой земельного строя СССР объявлялась национализация земли и установление на нее исключительно государственной собственности Союза ССР. Все сделки с землей считались недействительными. Цель всех мероприятий по землеустройству и землепользованию — усилить в этой сфере «социалистическое строительство». Средства на пути к этой цели — повышение технического уровня хозяйства, кооперирование, развитие сети коллективных и советских хозяйств. Землю могли получать только те лица, которые будут обрабатывать ее своим трудом. Преимущественное право на получение земли (лучшей) имело «бедняцкое и середняцкое безземельное и малоземельное население». Лицам, лишенным права избирать в Советы, земля предоставлялась в трудовое пользование в последнюю очередь. 

Земля предоставлялась в пользование на неопределенный период времени. Задачей республиканского законодательства должно стать предупреждение чрезмерного дробления «трудового хозяйства» и ограничение частых перераспределений земли, «не связанных с проведением хозяйственных улучшений или борьбой с кулачеством». Землеустройство по заявкам государственных учреждений и предприятий производилось вне очереди, по заявкам хуторских и отрубных хозяйств — в последнюю очередь, вплоть до отказа, если оно вело к «укреплению кулачества». Преимущества и льготы при выделении земли предоставлялись коллективным и маломощным крестьянским хозяйствам. 

Государство поощряло переход к коллективному хозяйствованию в форме коммун, артелей и товариществ. С этой целью устанавливались льготы по сельхозналогу, кредитованию, очередности наделения землей, аренде и безвозмездному пользованию имуществами и предприятиями, обеспечению семенами, скотом и сельхозмашинами. «Кулацким хозяйствам» запрещалось брать землю в аренду. Сельским Советам было вменено в обязанность отказывать в регистрации аренды, если ее условия «являются кабальными» или если земля сдается в аренду «кулацким хозяйствам». Субаренда запрещалась. 

Использование наемного труда в «кулацких хозяйствах» регулировалось нормами КЗоТ. Общие начала закрепили контроль сельских Советов за деятельностью земельных обществ (руководство, утверждение их постановлений и проч.). «Если постановление общего собрания членов земельного общества нарушает законы и распоряжения высших органов, противоречит задачам кооперирования или нарушает интересы бедноты, сельский Совет имеет право приостановить постановление общего собрания членов земельного общества и внести на ближайшее собрание предложение о пересмотре постановления» (ст. 51). Общесоюзные кодификации права отразили процессы централизации власти, управления и регулирования, происходившие в стране. Заканчивался нэп, и начинался новый период государственно-правовой истории, определенный экономический либерализм сменялся жестким планированием. В правовой сфере складывалась закрытая система права, претендующая на законченность и полноту, исчезали такие правовые критерии, как «революционное правосознание», их заменяли целесообразность и нормативизм.

Уголовный кодекс состоял из введения и двух частей: Общей и Особенной. Каждая часть делилась на главы. Задачей Уголовного кодекса являлась правовая зашита государства трудящихся от преступления и от общественно опасных элементов путем применения наказаний к нарушителям революционного порядка. УК РСФСР 1922 г. признавал преступлением всякое опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени. Советское государство открыто заявляло классовый характер уголовной политики, направленной на охрану интересов государства и трудящихся.

Целью наказания УК признавал: предупреждение новых нарушений со стороны как преступника, так и других неустойчивых членов общества; приспособление нарушителя к условиям общежития путем исправительно-трудового воздействия; лишение преступника возможности совершения дальнейших преступлений. Обязательным условием применения наказания являлось наличие вины преступника в форме умысла или неосторожности.

УК предусматривал гибкую систему наказаний, начиная от высшей меры (за наиболее опасные преступления) и до общественного порицания. Меры наказания устанавливались в зависимости от характера и опасности преступления. Судебным органам предоставлялось право определять меры наказания в пределах статьи кодекса с учетом объективных обстоятельств дела и личности преступника

В Особенной части УК РСФСР на первом месте стояли наиболее опасные государственные преступления — контрреволюционные, а также против порядка управления. Затем следовали главы о должностных преступлениях, о нарушении правил отделения церкви от государства, о преступлениях хозяйственных, против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, об имущественных и воинских преступлениях.

Статьи Уголовного кодекса карали за расточительное отношение арендатора к полученному им по договору государственному имуществу, злонамеренное использование договора с государственной организацией и другие недобросовестные действия по отношению к государству. Ряд статей УК устанавливал санкции за нарушение нанимателем законов о труде. Кодекс предусматривал суровое наказание также за нарушение законов о государственных монополиях, за искусственное повышение цен путем сговора торговцев и злостный невыпуск товаров на рынок: фальсификацию с корыстной целью свойств предметов сбыта и общественного потребления; непредставление сведений о ходе работы и производительности предприятия в целях сокрытия от государственного контроля своих доходов и др. За эти преступления устанавливались длительные сроки лишения свободы.

 

РАЗРАБОТКА И ПРИНЯТИЕ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА

Советские правоведы 20-х гг. столкнулись со значительным противоречием, заложенным в самой правовой системе переходного периода, между «пролетарским судом» и «буржуазным правом». Преемственность юридических форм («буржуазное» — советское право) выражалась, в частности, в том, что праву переходного периода наряду с принципом целесообразности был присущ и принцип «справедливости». Хотя последняя ни разу прямо не упоминалась в ГК РСФСР , но определенно присутствовала в содержании его статей (что видно из положений ст. 142 ГК РСФСР или ст. 137 ГПК РСФСР 1923 г.), в ряде случаев даже определяя границы применения закона. Судебная и правоприменительная практика представлялись советским правоведам наиболее эффективным средством противодействия «буржуазным» началам, все еще существующим в праве переходного периода. «Творческая активность судебной практики, точно ограниченная исключительно интересами государства и трудящихся, но вовсе не ограниченная неподвижными рамками закона» — в этом виделось начало коррективов правотворческой деятельности в условиях переходного периода. 

Разрешение дилеммы «пролетарский суд — буржуазное право» осуществлялось следующим образом: судья должен был прежде всего попытаться найти прямой ответ в действующем законе. Если это не удавалось, он обращался к анализу «общих начал», которые можно вывести из существа советского законодательства. Не найдя достаточно определенного ответа и там, судьи вправе был искать решение в последней инстанции — в «общих принципах классовой политики». Такой порядок обусловливал необходимость тщательно регламентировать процедуру судебного разбирательства, поэтому законодатель значительное внимание уделял разработке норм процессуального права. Например, ст. 4 ГПК РСФСР непосредственно не наделяла судью правом решать дело вопреки законодательству, но в целях восполнения существующих пробелов давала широкие возможности для судебного толкования применительно к «особенностям экономической ситуации». 

При формировании особой отрасли гражданского права в 1921—1923 гг. законодатель стремился по возможности упростить систему норм, регламентировавших хозяйственную жизнь. Позже (1923—1924) в развитии гражданского (хозяйственного) законодательства наметилась другая тенденция, что сказалось на усложнении структуры и языка правовых норм ГК. Гражданско-правовые нормы дифференцировались по принципу обязательности: диспозитивные и принудительные. 

Чем шире была автономия сторон в гражданском правоотношении, тем больше норм, регулировавших его, являлись диспозитивными. Наоборот, по мере так называемой социализации гражданского права (т.е. проникновения в него плановых начал) возрастало число принудительных норм. Гражданский кодекс, кроме того, содержал нормы определительные, декларативные, истолковательные и организационные. При разработке ГК предполагалось выделить в кодексе группу основных статей, непосредственно выражающих социально-экономические задачи нового гражданского права. Такими декларативными статьями ГК стали ст. 1 «О применении гражданского законодательства на практике» и ст. 4 «О нормировании общего порядка разрешения гражданских споров». 

В эти статьи были введены неправовые критерии (так, ст. 1 устанавливала порядок защиты имущественных прав только в случае их соответствия «социально-хозяйственному назначению»). Это давало судьям большой простор для толкования закона, не связывая их четкими правовыми нормами. В истолковании многих правоведов ГК не следовало рассматривать как полный и окончательный набор правил. Даже не закрепленные в законе имущественные права, если на практике они осуществлялись в противоречии с их «социально-хозяйственным назначением» (что определял суд), на основании ст. 1 ГК могли быть аннулированы. Закон в значительной мере ориентировался на относительный и временный характер права переходного периода. Правовая форма казалась преходящей, ожидали ее скорого исчезновения и замены правовых норм техническими и организационными. 

Принципу законности был противопоставлен принцип целесообразности, что не могло не привести к правовому нигилизму со всеми вытекающими отсюда последствиями. Законодатель всячески подчеркивал, что имущественные права частных лиц (как физических, так и юридических) являются уступкой во имя развития производительных сил страны и должны быть подчинены общей идее о «господствующей роли социалистической собственности». В общей системе народного хозяйства относительно автономные частные хозяйства рассматривались не как замкнутые и обособленные единицы, но как части единого комплекса.

Наряду с государственной и кооперативной собственностью закон выделял частную собственность, имевшую три формы:

1.      единоличную собственность физических лиц;

2.      собственность нескольких лиц, не составлявших объединения (общая собственность);

3.      собственность частных юридических лиц.

С лета 1921 г. государство начало осуществлять меры по денационализации ранее экспроприированной у частных лиц собственности. В мае 1922 г. была приостановлена национализация частных предприятий. В июне 1924 г. ВСНХ дал разъяснение о допустимом числе рабочих, труд которых мог использоваться на одном частном предприятии (20 человек). Денационализация не получила широких масштабов. В ходе ее восстанавливались правовые институты, а не индивидуальные права бывших собственников. Создавались гарантии для вновь приобретенных прав, но запрещалось восстанавливать отмененные в ходе революции имущественные права. Закон и судебная практика признавали длительное фактическое владение имуществом более «законным», чем ссылки бывших собственников на их право собственности. 

ГК РСФСР 1922:

1.      владение не рассматривалось как источник права собственности — во всех случаях для возникновения права собственности требовалось волеизъявление государства.

2.      Закон ограничивал объем и размеры права частной собственности (определение круга объектов, допускаемых в частную собственность, установление предельного размера частного предприятия, размера наследственной массы, получаемой частным лицом, размеров домовладения, торгового предприятия и т.п.).

3.      Закон ограничивал также право частного собственника распоряжаться своей собственностью. Право сдачи в аренду собственником своего имущества до мая 1922 г. запрещалось или, во всяком случае, носило спорный характер.

4.      Пользование домовладением (сдача его внаем) также ограничивалось законом — установление нормы жилой площади, тарифы сдаточных цен, сроки сдачи. 

5.      Закон использовал специальный термин «обладание» (ст. 56 ГК), означавший, что предмет, находящийся в частной собственности, не может вливаться в гражданский оборот, его нельзя продать или купить.

6.      Определенные льготы предоставлялись кооперативам, кустарям и арендаторам государственного имущества.

7.       В июне 1926 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление «Об отчуждении государственного имущества», согласно которому бездействующие государственные предприятия могли отчуждаться кооперативным и частным организациям и лицам (размеры предприятий, отчуждаемых частным лицам, ограничивались). 

Стремление законодателя обеспечить государственный договорный интерес ясно проявилось в статьях ГК об убыточных для государства договорах (ст. 30). При установлении факта «убыточности» договор расторгался. В качестве гарантии интересов стороны-государства вводился институт неустойки. Ряд других статей (ст. 1, 19, 364) также обеспечивал гарантии для государства. Закон непосредственно регламентировал размеры договорных сумм (ст. 236 ГК), сроки договоров (ст. 153 ГК) и другие элементы обязательства. Многие объекты были изъяты из гражданского оборота (земля, леса, крупные предприятия и др.). Правовая основа договора купли-продажи была заложена еще летом 1921 г. Декретом о взимании платы за товары, отпускаемые государством для частного хозяйства. Позже предметы, перечисленные в ст. 21, 22, 53 ГК, стали объектами государственной монополии и не могли отчуждаться частным лицам. В сентябре 1921 г. было принято первое Положение о подрядах и поставках, а в мае 1922 г. расширены права госорганов на сдачу подрядов частным лицам (регламентация залога, авансовых сумм). В том же году был установлен публичный торговый порядок сдачи подрядов. 

Система публичных торгов обеспечивала льготные условия для государственных и кооперативных предприятий, они находились в более благоприятном положении, чем частные подрядчики (это было закреплено в августовской 1923 г. инструкции СН К «О порядке публичных торгов»). В сентябре 1924 г. публичные торги на подрядные работы для госпредприятий и кооперации вовсе отменялись, они стали получать подряды в ином, облегченном порядке. В период нэпа широкое распространение получили договоры аренды и концессии, на основании которых государственное имущество передавалось в пользование частных лиц. Еще в ноябре 1920 г. СНК принял Декрет о концессиях, однако лишь с 1923 г. началась практика заключения концессионных договоров. 

ГК РСФСР ввел понятие концессии как разрешения, особого исключения из общего порядка. В это понятие включалось единство двух разнородных моментов: акта публичной власти (законодательной или административной), предоставляющего концессионеру особое право, и договорного соглашения государства с концессионером о праве пользования государственным имуществом. Договор возлагал на концессионера ряд обязанностей: вкладывать в предприятие определенный капитал, поддерживать предприятия на современном техническом уровне. Договор предусматривал преимущественную продажу продукции государству по обусловленным ценам, ограничивал право концессионера распоряжаться концессионным имуществом. Близким по характеру к договору о концессии был арендный договор на государственные промышленные предприятия. В июле 1921 г. постановление СНК регламентировало порядок сдачи в аренду и запретило одностороннее расторжение договора вне судебного порядка рассмотрения споров. Арендатору предоставлялось право сбывать продукцию предприятия на вольный рынок, договор мог предусматривать снабжение предприятия государственным сырьем. Вместе с тем на арендатора возлагался ряд обязанностей: договор определял, какие изделия и в каком количестве должен вырабатывать арендатор; определялась доля продукции, обязательная для сдачи государству; на арендатора возлагалась обязанность поддерживать предприятие на должном техническом уровне. Сроки жестко регламентировались, как и другие условия аренды (ст. 416 ГК). Общие условия, на которых заключались договоры, также регламентировались ГК. 

Статья 33 ГК признавала любой договор недействительным, если он заключался одной из сторон под влиянием «крайней нужды» и на невыгодных для нее условиях. Инициатива расторжения договора могла исходить не только от заинтересованной стороны, но и от госорганов и общественных организаций. 

Очевидна социальная направленность этой нормы. На практике трудовые отношения в частном секторе хозяйства нередко маскировались в форму договора подряда или купли-продажи  (с целью уклониться от норм КЗоТ, облегчить налоговое давление и т.п.). Судебная практика пошла по пути презюмирования трудового соглашения там, где разграничение трудовых и гражданско-правовых отношений представляло особую трудность. Это мотивировалось защитой прав трудящихся. 

Закон предусматривал ответственность частных лиц перед государством за некоторые действия, понимаемые как незаконные, ст. 129 ГК предусматривала ответственность арендатора государственного имущества за его «расточительство», ст. 130 карала частного контрагента за невыполнение условий договора; ст. 132 и 133 предусматривали ответственность нанимателя в случае нарушения им трудового или коллективного договора. Одной из особенностей обязательственного права стало применение статей Уголовного кодекса в качестве санкций за нарушение гражданских договорных отношений. В ряде случаев несоблюдение установленной законом формы влекло признание сделки недействительной. 

О последствиях несоблюдения договорных форм говорили ст. 71—84,101,137,153,162 ГК и др. Добросовестному контрагенту ГК гарантировал судебную защиту его имущественных прав (ст. 1, 2, 6 ГК и др). Земельный кодекс РСФСР был принят в сентябре 1922 г. и введен в действие с декабря того же года. Его составной частью стал Закон «О трудовом землепользовании», принятый в мае 1922 г. Кодекс состоял из Основных положений и трех частей: о трудовом землепользовании, о городских землях и государственных земельных имуществах, о землеустройстве и переселении. Кодекс «навсегда отменял право частной собственности на землю», недра, воды и леса в пределах РСФСР. Все земли сельскохозяйственного назначения составляют единый государственный земельный фонд, находящийся в ведении Наркомзема и его местных органов. Право непосредственного пользования предоставлялось трудовым землевладельцам и их объединениям, городским поселениям, государственным учреждениям и предприятиям. Остальные земли находятся в непосредственном распоряжении Наркомзема. Покупка, продажа, завещание, дарение, залог земли запрещались, а нарушители подвергались уголовным наказаниям. Сдача земли в аренду разрешалась на срок не более одного севооборота (при трехполье — три года, при четырехполье — четыре года и т.д.). При этом допускалась только трудовая аренда: «никто не может получить по договору аренды в свое пользование земли больше того количества, какое он в состоянии дополнительно к своему наделу обработать силами своего хозяйства».

Лекция для ПД и ПСО. Тема №14. Кодекс законов о труде 1918 года.

Выделенное законспектировать!

1. Трудовое право. Всеобщая трудовая повинность. Кодекс законов о труде 1918 года и его значение. 

2. Охрана трудовых прав граждан.

3. Исправительное и трудовое право. Исправительно-трудовой кодекс РСФСР 1924 года. 

В декабре 1917 г. ВЦИК принял Положение о страховании на случай безработицы и Декрет о страховании на случай болезни. Эти меры социальной защиты обеспечивались из фондов предприятий. Весной 1918 г. была сформирована новая инспекция труда, избираемая профсоюзными организациями. В декабре 1918 г. был принят первый Кодекс законов о труде РСФСР (КЗоТ), разработанный Наркоматом труда и ВЦСПС и обобщающий все предшествующее советское законодательство о труде. Действие Кодекса распространялось на всех лиц, работающих по найму во всех секторах хозяйства (государственном, кооперативном, частном). В Кодексе закреплялись нормы труда (продолжительность рабочего дня для разных категорий трудящихся и различных условий труда) и отдыха (отпуска, выходные дни), устанавливались льготы для подростков и женщин. 

Большая роль в разрешении вопросов о труде и отдыхе отводилась профсоюзам и инспекциям Наркомата труда. КЗоТ заменил систему социального страхования (выплат из фондов предприятий и учреждений) системой социального обеспечения (выплат из централизованных фондов государства), что было связано со структурными изменениями в экономике — сплошной национализацией производства и централизацией управления и финансирования. КЗоТ вводил также трудовую повинность для лиц от 16 до 58 лет. В апреле 1919 г. Совнарком издал Декрет о всеобщей мобилизации, реализовавший провозглашенный принцип трудовой повинности. 

В июне началось введение трудовых книжек, ужесточившее систему контроля над трудящимися. Мобилизация неквалифицированной рабочей силы была изъята у профсоюзов и передана Наркомтруда. В январе 1920 г. Декретом Совнаркома утверждены общие правила о всеобщей трудовой повинности. При Совете труда и обороны (СТО) был создан Главный комитет по проведению трудовой повинности, на местах создавались подчиненные ему комитеты, заменившие биржи труда. 

Сфера нового гражданского права формировалась в ходе национализации. Кроме объектов промышленности, транспорта и финансов, национализация охватила и сферу жилья. ВЦИК в апреле 1918 г. принял Декрет об отмене наследования, по которому все виды наследования (по закону и по завещанию) отменялись. После смерти владельца принадлежавшее ему имущество становилось государственным достоянием, наследственная масса ограничивалась суммой в 10 тыс. рублей (все остальное имущество переходило в собственность государства) и поступала родственникам умершего в виде «меры социального обеспечения» на праве управления и распоряжения. 

Тем самым законодатель стремился перекрыть еще один источник «нетрудового обогащения». Ту же цель преследовал майский 1918 г. Декрет ВЦИК о дарениях, запретивший всякое «безвозмездное предоставление (передача, переуступка и т.п.) имущества на сумму свыше десяти тысяч рублей». Произошло резкое сокращение торгового оборота, из которого были изъяты национализированное имущество, ценные бумаги (акции, купоны). 

Государственная монополия на хлеб, текстиль, нефть, спички предельно сократила товарооборот. Система главкизма исключала товарно-денежные отношения между предприятиями, монополия внешней торговли исключала из сферы экспортно-импортных отношений частных лиц и частный капитал. Натуральный продуктообмен вытеснил денежные отношения. На правовом уровне происходило соответствующее вытеснение гражданско-правовых норм административно-правовым регулированием. Нормативное запрещение частной торговли привело к тому, что областью торговых отношений стал сохранившийся подпольный «черный рынок», где эти отношения были деформированы и искажены.

ОХРАНА ТРУДОВЫХ ПРАВ ГРАЖДАН

В Декларации прав трудящего и эксплуатируемого народа (январь 1918 г.) говорилось: «В целях уничтожения паразитических слоев общества и организации хозяйства вводится всеобщая трудовая повинность». К концу 1918 г. были подробно разработаны процедура и сеть органов «распределения рабочей силы». 

Обычным мероприятием стали мобилизации специалистов отдельных отраслей народного хозяйства (железнодорожники, медики, почтовые служащие, работники топливной, суконной, металлургической, электротехнической и другой промышленности). Такие мобилизации проводились с ноября 1918 по октябрь 1920 г. В декабре 1919 г. была создана комиссия по трудовой повинности во главе с Л.Троцким. 

Комиссия разработала программу, включавшую следующие положения:

1. создание трудовых армий

2. введение в промышленности и в сельском хозяйстве методов военной дисциплины

3. принудительное перемещение трудовых ресурсов и проч.

(Трудовые армии были распущены в конце 1921 г., тогда же отменена мобилизация в промышленности.) 

Фабричные комитеты и профсоюзы в новых экономических условиях существенно изменили свой статус. Еще в ноябре 1917 г. рабочие комитеты играли важную роль в системе органов рабочего контроля. Однако синдикалистские тенденции, проявившиеся в деятельности этих органов, вскоре были пресечены созданием мощного бюрократического органа управления промышленностью — ВСНХ, которому подчинялся Всероссийский совет рабочего контроля. В январе 1918 г. в соответствии с решением Съезда профсоюзов многие средства контроля над производством передавались от фабричных комитетов профсоюзам. Не удалась попытка создать в стране сеть полномочных рабочих представителей, независимых от государственных органов и профсоюзов. 

Сами же профсоюзы очень скоро стали рассматриваться как «органы социалистического государства», используемые для укрепления трудовой дисциплины. Происходило огосударствление профсоюзов и усиление партийного контроля над их организацией и деятельностью. Провозглашенное еще в июне 1917 г. право профсоюзов организовывать забастовки формально не было отменено новой властью. Но на практике забастовки разрешались на частных предприятиях и запрещались на государственных. Ответственность за недопущение и прекращение забастовок на государственных предприятиях возлагалась на профсоюзы.

Сущность трудового права всегда была представлена кодексами. В России в течение последних 80-ти лет имели место четыре этапа кодификации трудового законодательства: 1918 год, 1922, 1971 и 2002 год. В данной статье предлагается изучить первый российский нормативно-правовой акт о труде – КЗоТ 1918 года (Кодекс законов о труде). Предшественником указанного официального документа являлась Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа 1918 года, которая позднее стала частью рассматриваемого Кодекса. Анализ Декларации позволяет говорить о том, что Кодекс стал неким механизмом в процессе: устранения классового деления общества; беспощадного подавления эксплуататоров; установления социалистической общественной организации; победы социализма в государстве.

Принятие КЗоТа в 1918 году перенесло Россию в число стран, которые кодифицировали свое трудовое законодательство, тогда как в других государствах это не практиковалось. Кодекс законов о труде 1918 года интересен не только в историческом плане, но и в научно-практическом. С социально-политической позиции Кодекс являлся сложным документом, поскольку содержал положения, которые отвечали интересам работников и были способны защищать их права в определенных сферах труда и трудовых правоотношениях. Таким образом, он представлялся более передовым актом в сравнении с Декретом СНК «О восьмичасовом рабочем дне» 1917 года, закреплявшим только одну сторону трудовых условий. Кодекс же учитывал пожелания, принадлежащие народному комиссариату юстиции и центральным организациям профсоюзов, провозглашал право трудящихся на труд, предусматривал месячные отпуска, запрещал сверхурочные работы (было допустимо в исключительных ситуациях при согласии профсоюза), закреплял возможность совместной работы представителей работников и инспекции труда и т.д.

При этом была и другая сторона норм, содержащихся в Кодексе, которая серьезно ограничивала права граждан на труд. В первую очередь речь идет о трудовой повинности, устанавливаемой, за исключением конкретных случаев, для всех жителей РСФСР. К лицам, которые не подвергались данному ограничению, Кодекс отнес тех, кто еще не достиг возраста 16-ти лет, кто был старше 50-ти лет, а также тех, кто навсегда утратил трудоспособность после болезни или полученного увечья. 

Можно было получить временное освобождение от трудовой повинности в случае утраты трудоспособности на время вследствие увечья или болезни, беременности, выполнения учащимися трудовой повинности в школе. Стоит отметить тот факт, что первый Кодекс России о труде 1918 года не явился особенно важным документом в правовом регулировании труда. В условиях начавшейся в то время гражданской войны, военной иностранной интервенции, экономической разрухи и другими не менее важными обстоятельствами, образовались серьезные препятствия для применения Кодекса в полной мере. В рассматриваемый период, который именовался в истории страны «военным коммунизмом», КЗоТ практически не имел действия, так как большинство его норм не применялись. Трудовые условия подлежали регулированию декретами и актами Правительства и некоторыми другими специально создаваемыми актами.

Структура Кодекса законов о труде 1918 года в России КЗоТ 1918 года по своей структуре и содержанию - достаточно качественный акт законодательства. В него вошло 137 статей, распределившихся в 9-ти разделах, а также введение и 5 приложений. Стиль изложения статей был доступным, формулировки четкими, а система отсылок вполне логичной. Кроме того, многие положения стали достижением в сфере труда не только на уровне России, но и на международной арене, так как они нашли свое отражение в интересах трудящихся и диктовали прогрессивное развитие в области развития трудового права. Некоторые нормы вошли в «золотой фонд» трудового права России и действуют в настоящее время в трудовом законодательстве Российской Федерации. Если говорить о недостатках структуры КЗоТа, стоит отметить: чрезмерную краткость; отсутствие должного баланса конкретизации и обобщения правового регулирования; неполноту некоторых положений; отсутствие наименования статей; большое число примечаний и приложений.

Кодексу 1918 г. непосредственно предшествовала Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа, являвшаяся как бы его неразрывной частью. Проводя анализ Декларации, можно предположить, что Кодекс относился к числу коренных начал Федерации Советских Республик России, являлся одним из инструментов, способствующих «уничтожению всякой эксплуатации человека человеком, полному устранению деления общества на классы, беспощадному подавлению эксплуататоров, установлению социалистической организации общества и победе социализма во всех странах». Вполне возможно, что на появлении Кодекса в качестве кодификационного акта сказалась практика Франции, где впервые была осуществлена кодификация трудового законодательства (подготовка первого трудового Кодекса была проведена в 1910 году). Россия, таким образом, оказалась в первом ряду стран, кодифицировавших свое законодательство о труде. В других странах кодексы о труде не практиковались. КЗоТ 1918 г., представляет собой не только исторический, но и научно-практический интерес. С социально-политической точки зрения это был сложный документ, так как он содержал нормы, отвечающие интересам трудящихся масс, способные защитить их права в конкретных областях условий труда и трудовых отношениях. В этом смысле он был шагом вперед по сравнению с Декретом о 8-ми часовом рабочем дне от 19 октября 1917 г., регламентировавшим в основном одну область условий труда. 

В Кодексе были учтены пожелания центральных организаций профсоюзов и народного комиссариата юстиции. Он провозглашал право на труд, предоставлял месячный отпуск за работу не менее года, запрещал использование сверхурочных работ (их использование допускалось в исключительных случаях и только с согласия профсоюза), предусматривал работу инспекции труда совместно с представителями работников и т. д. С другой стороны, он содержал нормы, серьезно ограничивающие трудовые права граждан. Это, главным образом, касалось трудовой повинности, которая, за некоторым исключением, устанавливалась для всех граждан РСФСР. Исключение составляли лица, не достигшие 16-летнего возраста и старше 50 лет, а также навсегда утратившие трудоспособность вследствие увечья или болезни. Вместе с тем, от трудовой повинности временно освобождались лица, на некоторое время утратившие трудоспособность вследствие болезни или увечья, беременные женщины (до и после родов), учащиеся школ, выполняющие трудовую повинность в школе. Следует подчеркнуть, что важного значения для правового регулирования труда первый российский КЗоТ не имел. В связи с иностранной военной интервенцией, начавшейся гражданской войной, экономической разрухой в стране и другими обстоятельствами создались большие препятствия его применению. В этот период, получивший в истории России наименование «военный коммунизм», Кодекс практически не действовал, по крайней мере, не применялись многие его нормы. Условия труда регулировались правительственными актами-декретами, постановлениями, положениями (например, постановлением от 14 ноября 1919 г.), утвердившим Положение о рабочих дисциплинарных товарищеских судах; Общим положением Совета Обороны о милитаризации государственных учреждений и предприятий от 28 ноября 1919 г.; Общим положением о тарифе от 17 июня 1920 г. Хотя Кодекс как целостный правовой акт не действовал, об одном его разделе этого сказать нельзя. Необходимо обратить внимание на раздел о трудовой повинности. Заложенная в нем идея принуждения к труду в ограниченном виде перешла в КЗоТ 1922 г. и просуществовала в разных вариантах вплоть до его отмены в 1971 г. 

Но принуждение к труду для части граждан продолжало существовать сначала на основе Указа Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни» (1961 г.), затем на основе ст. 209 УК РСФСР, отмененной в 1991 г. и соответствующего постановления Президиума Верхового Совета РСФСР. Ныне, как известно, принудительный труд запрещен, начало чему положил Закон РСФСР от 25 сентября 1992 г.2 Говоря о КЗоТ 1918 г., нужно подчеркнуть, что он был призван способствовать социально-экономическому становлению молодого государства, в частности, становлению трудовых отношений, что для государства трудящихся имело немаловажное значение. К сожалению, многие события, происходившие в России помешали Кодексу 1918 г. сыграть свою роль. Весьма примечателен один факт в этом проекте, который актуален и в наши дни. Дело в том, что разработчики проекта связали действие трудового договора с договором подряда, тем самым в определенной мере включив его, говоря современным языком, в сферу действия трудового права. Удивительно, насколько они опередили не только нас, современную Россию, но и даже Международную Организацию Труда (МОТ). Несмотря на все недочеты, необходимо отдать должное первому КЗоТу 1918 г., так как сразу же после его принятия в России фактически сформировалось трудовое право в качестве самостоятельной отрасли права. Известно, что общественное и научное признание оно получило значительно позже, примерно в 50-х г. Столь запоздалое признание, по нашему мнению, объясняется тем обстоятельством, что трудовое право вышло из гражданского и административного права, приверженцы которого, занимая консервативные позиции, никак не могли согласиться с появлением новой отрасли права. Но, благодаря упорному труду ученых, трудовое право не стоит на месте

Структура КЗоТа включала 137 статей, объединенных в разделы:

1) о трудовой повинности;

2) о праве на применение труда;

3) о порядке предоставления труда;

4) о предварительном испытании;

5) о переводе и увольнении трудящихся;

6) о вознаграждении за труд;

7) о рабочем времени;

8) об обеспечении надлежащей производительности труда;

9) об охране труда.

Приложения к КЗоТу:

1) правила о порядке установления трудоспособности;

2) о выдаче пособий трудящимся во время болезни;

3) о безработных и выдаче им пособий;

4) о трудовых книжках;

5) о еженедельном отдыхе и праздничных днях.

КЗоТ распространялся на весь круг лиц, работающих за вознаграждение и по найму в государственном, кооперативном или частном хозяйствах.

Основные положения КЗоТа:

1) нормы труда: продолжительность рабочего дня (нормальное рабочее время – 8 ч; сокращенное время при работе в ночные часы; время перерывов в работе; еженедельный отдых; праздничные дни; ежегодный отпуск – 1 месяц), условия труда (обычные; при сверхурочной работе);

2) регулирование отдыха: отпуска, выходные дни;

3) льготы для подростков и женщин.

Регулирование труда и отдыха, а также контроль за исполнением законодательства о труде работодателями осуществляли профсоюзы и инспекции Наркомата труда.

Была установлена обязательная трудовая повинность для всех граждан от 16 до 58 лет. За неисполнение этой обязанности устанавливалась уголовная ответственность.

Формы исполнения трудовой повинности.

1. Отраслевые натуральные повинности. К их исполнению привлекались лица, владеющие необходимым для работы оборудованием, транспортом, иными техническими средствами:

1) натуральная дровяная повинность;

2) трудовая повинность по заготовке;

3) повинность по погрузке и выгрузке топлива;

4) гужевая повинность.

2. Трудовые мобилизации. К ним привлекались все работники соответствующей отрасли хозяйства на территории определенной местности:

1) специалистов горного дела;

2) рабочих металлической промышленности;

3) медико-санитарных работников и др.

3. Милитаризация предприятий и учреждений (приравнивание их рабочих к военнослужащим).

Трудовой обязанности корреспондировало «право на применение труда по своей специальности», что носило перспективный характер, тогда как в условиях установления советской власти все обязаны были трудиться независимо от возможности применения своих сил в той или иной конкретной области труда.

КЗоТ закрепил особую роль профсоюзов: они имели право решать вопросы приема на работу граждан, их увольнения и размера и формы оплаты труда.

Наличие системы гарантий в условиях соблюдения режима законности проявляется в реализации конституционных норм, а также в требовании точного соответствия всех законов, иных нормативных актов, принимаемых на территории государства, главному нормативно-правовому акту страны. В целях обеспечения ведущих конституционных контрольных функций в отношении соответствия обычных законов и подзаконных актов Основному закону страны, осуществляется первая и главная задача правовой охраны конституции. Важным условием реальности верховенства конституции, как основного закона в государстве, является ее правовая охрана.

ИСПРАВИТЕЛЬНОЕ И ТРУДОВОЕ ПРАВО. ИСПРАВИТЕЛЬНО-ТРУДОВОЙ КОДЕКС РСФСР 1924 ГОДА

С принятием в 1924 году первого Исправительно-трудового кодекса РСФСР формируется самостоятельная отрасль права – исполнительно-трудовое право. Особенностью исправительно-трудового права являлось то, что ее нормы регулировали порядок и условия исполнения (отбывания) уголовных наказаний, связанных с применением мер исправительно-трудового воздействия.

ИТК РСФСР 1924 года, явился нормативным документом, целиком охватывающим исполнение основных в то время наказаний - лишения свободы и принудительных работ без содержания под стражей. Его вступление в действие было первым шагом на пути кодификации исправительно-трудового законодательства в других советских союзных республиках, началом общей кодификации в масштабе СССР. Он подробно регламентировал вопросы организации режима прогрессивной системы и применения, дисциплинарных мер воздействия. В зависимости от особенности личности, социального положения, мотивов преступления, поведения, успехов в работе и обучении, а также в целях исключения вредного влияния отрицательно-настроенной части преступников на других заключенных, осужденные распределялись по разрядам. Это позволяло исправляющихся заключенных переводить из низших в высшие разряды. В Кодексе фактически впервые четко были сформулированы задачи и закреплена идея исправления осужденных. Согласно Кодексу, места заключения в Российской Федерации подразделялись на три вида:

«Учреждения для применения мер социальной защиты исправительного характера, которые делились на:
- дома заключения - для подследственных, приговоренных к лишению свободы до вступления приговора в законную силу и лишенных свободы на срок до 6 месяцев»^.

- исправительно-трудовые дома - для приговоренных к лишению свободы на срок свыше 6 месяцев;

- трудовые колонии (сельскохозяйственные, ремесленные и фабричные) - для приговоренных к лишению свободы без строгой изоляции на срок не свыше 5 лет, принадлежащих к трудящимся, совершивших преступление по несознательности и впервые, случайно или в силу тяжелых материальных условий, не склонных к побегу;
- изоляторы специального назначения, для приговоренных к лишению свободы со строгой изоляцией классовых врагов. Особо опасных преступников из числа трудящихся или переведенных из других колоний в порядке дисциплинарного взыскания;
- переходные исправительно-трудовые дома - для заключенных, подлежащих переводу в полусвободный режим.

2. «Учреждения для применения мер социальной защиты медико-педагогического характера. Учреждения делились на:
- трудовые дома - для приговоренных к лишению свободы несовершеннолетних правонарушителей от 14 до 16 лет и подследственных;
- трудовые дома - для лишенных свободы правонарушителей из рабоче-крестьянской молодежи в возрасте от 16 до 20 лет.

3. «Учреждения для применения мер социальной защиты медицинского характера, которые делились на:
- колонии - для психически неуравновешенных, туберкулезных и других больных заключенных;

- институты психиатрической экспертизы, больницы - для заключенных, признанных подлежащими к помещению в одно из таких учреждений»^.

Согласно статье 101 ИТК РСФСР 1924 заключенные так же делились на три категории:

1. лица, подлежавшие лишению свободы со строгой изоляцией, которые не принадлежали к классу трудящихся и совершили преступления в силу "классовых привычек, взглядов или интересов", лица, которые принадлежали к трудящимся, но признавались особо опасными для республики, и лица, переведенные в порядке дисциплинарного взыскания;

2. профессиональные преступники, а также те заключенные, которые не принадлежали к классу трудящихся и совершили преступления вследствие своих "классовых привычек, взглядов и интересов". Лица, отнесенные к этой категории, отбывали лишение свободы без строгой изоляции;

3. все остальные заключенные, которые направлялись в места лишения свободы с простой изоляцией.

Поэтому ИТК заключенные ещё делились на следующие разряды:
Начальный разряд - заключенные 1-ой категории содержались не менее 1/2 срока наказания; заключенные 2-ой категории - не менее 1/4 срока; Средний разряд - заключенные, переведенные из начального разряда, содержались 1/3 срока наказания, но не менее 6 месяцев;
Высший разряд - содержались заключенные, переведенные из среднего разряда.

Кодекс обобщил практику деятельности мест заключения за прошедшее после революции время и отразил изменение целей и задач исправительно-трудового права в новых условиях.

Исправительно-трудовое право впервые получило законодательное закрепление вопроса о профессионально-техническом обучении, а также воспитательные задачи и идеи исправления осужденных.
ИТК наделил распределительные комиссии правом самостоятельно решать вопросы о досрочном и условно-досрочном освобождении осужденных, изменил ее состав.

 

Лекция для ПСО и ПД. Тема №13 Кодекс законов об актах гражданского состояния

 Уважаемые студенты отделения ПСО и ПД. Выделенное в тексте законспектировать!

1. Разработка Семейного кодекса

2. Брак. Семья. Органы регистрации актов гражданского состояния. 

3. Кодекс о браке, семье и опеке РСФСР 1926 года. 

РАЗРАБОТКА СЕМЕЙНОГО КОДЕКСА

 

1.      18 декабря 1917 года – декрет «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния»

2.      Вслед за первым декретом 19 декабря 1917 г. был принят второй не менее значительный акт — декрет «О расторжении брака». На основании этого декрета бракоразводные дела были изъяты из компетенции судов духовных консисторий. Дела о разводе, возбужденные по одностороннему заявлению супруга, были переданы в ведение местных судов. Вопросы о том, с кем останутся проживать несовершеннолетние дети, о выплате средств на их содержание, а также об алиментах бывшей жене решались по соглашению между супругами. При отсутствии соглашения эти вопросы рассматривались судом.

 

БРАК, СЕМЬЯ. ОРГАНЫ РЕГИСТРАЦИИ АКТОВ ГРАЖДАНСКОГО СОСТОЯНИЯ

 

Согласно этому декрету единственной формой брака для всех граждан России независимо от вероисповедания стало заключение гражданского брака в государственных органах. Брак, заключенный по религиозному обряду после принятия декрета, не порождал правовых последствий. За браками, заключенными в церковной форме до принятия декрета, сохранялась юридическая сила, и они не нуждались в переоформлении.

Условия вступления в брак значительно упростились. Достаточно было достижения брачного возраста: 16 лет для женщин и 18 лет для мужчин и взаимного согласия будущих супругов. Препятствиями к браку признавались следующие обстоятельства: наличие у одного из супругов душевного заболевания, состояние жениха и невесты в запрещенных степенях родства (запрещались браки между восходящими и нисходящими родственниками, родными братьями и сестрами), а также наличие другого не расторгнутого брака.

Вторым важнейшим положением, содержавшимся в этом декрете, было уравнение в правах законных и незаконнорожденных детей. Кроме того, в соответствии с декретом было возможно установление отцовства в судебном порядке.

Интересно отметить, что право на содержание в тот период признавалось только за женой, но не за мужем. При разводе по взаимному согласию супругов предусматривалась внесудебная процедура развода.

Оба декрета для того времени являлись весьма прогрессивными. 22 октября 1918 г. был принят первый отдельный кодифицированный семейно-правовой акт — Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве.  

Найти какое-либо объяснение появлению в этот период кодекса, регулирующего семейные отношения отдельно от гражданских, на первый взгляд, совершенно невозможно. Дело в том, что какого-либо теоретического обоснования необходимости выделения семейного права в самостоятельную отрасль на этом этапе еще не было. Почему же все-таки был принят отдельный кодекс? Ответ на этот вопрос окажется очень простым, если вспомнить, что представляла из себя Россия в 1918 г. В период военного коммунизма практически вся собственность была национализирована, а гражданского оборота почти не существовало, его заменили административные распределительные отношения. Все частные гражданские отношения, по образному замечанию А.Г. Гойхбарга, свелись к найму пастушка в деревне. Гражданское право считалось отмершим, и никто не собирался его возрождать. Семейные же отношения необходимо было урегулировать по-новому, поэтому при отсутствии гражданского законодательства и был принят отдельный семейный кодекс.

Подтверждением этого вывода служит и свидетельство наркома юстиции П. И. Стучки о том, что во время принятия декретов и первого семейного кодекса гражданского права не существовало. Принятие отдельного семейного кодекса он не считал связанным с решением вопроса о самостоятельности семейного права и об отделении его от права гражданского.

Первый Гражданский кодекс появился только в 1922 г., в период нэпа, когда произошло некоторое возрождение гражданских отношений. Многие авторы, в том числе и П. И. Стучка, предлагали включить в ГК и нормы, регулирующие семейные отношения, однако идея о самостоятельности семейного законодательства (но не права) уже настолько прочно укоренилась, что эти предложения не были приняты.

Статья 52 Кодекса закрепила, что только «гражданский (светский) брак, зарегистрированный в отделе загса, порождает права обязанности супругов». Брачный возраст остался прежним: 16 и 18 лет. Перечень препятствий к заключению брака по сравнению с предусмотренным декретом 1917 г. был расширен. В качестве препятствия теперь рассматривалось также состояние в другом нерасторгнутом браке. В Кодексе специально оговаривалось, что многочисленные препятствия, предусмотренные законодательством дореволюционной России, например принадлежность к разным вероисповеданиям, монашество, потеряли правовое значение.

Четко проводилось различие между разводом, прекращающим брак на будущее время, и признанием брака недействительным, обладающим обратной силой и аннулирующим брак с момента его заключения. Основаниями для признания брака недействительным /считались следующие обстоятельства: заключение брака с лицом, не достигшим брачного возраста; отсутствие согласия на брак одного из супругов; брак между лицами, одно из которых состоит в другом нерасторгнутом браке; наличие запрещенных степеней родства; брак с недееспособным. Брак признавался недействительным в судебном порядке.

Определенный шаг вперед был сделан и в регулировании имущественных отношений супругов. Они были полностью уравнены в правах по решению вопросов семейной жизни и выбору места жительства. Супруги получали также возможность сделать своей общей фамилией фамилию мужа или жены или соединить их и' именоваться двойной фамилией.

Однако не все нормы Кодекса 1918 г. были столь же удачны. В отношении имущества супругов сохранился существовавший ранее режим раздельности, только теперь он был закреплен императивной нормой (ст. 105), в которой говорилось, что брак не создает общности имущества супругов, муж не имеет права пользоваться и управлять имуществом жены и не может получить такого права по брачному договору. Учитывая, что режим раздельности не давал женщине, не работающей вне дома, никаких прав на имущество семьи, запрещение изменить его путем брачного договора существенно нарушало интересы таких женщин.

Кодекс содержал специальную норму о том, что супруги могут вступать между собой во все дозволенные законом договоры. Однако в соответствии со ст. 106 «соглашения супругов, направленные на умаление имущественных прав жены или мужа, недействительны и необязательны как для третьих лиц, так и для супругов, которым предоставлено право в любой момент от их исполнения отказаться». 

Именно с этих положений Кодекса берет начало тенденция, которая станет определяющей в российском семейном праве советского периода: предоставляя достаточно прав в сфере личных отношений супругов, законодатель ставил их имущественные отношения в неоправданно жесткие рамки. Императивное регулирование исключало возможность изменения законного режима супружеского имущества соглашением сторон. Супруги лишались права выбрать для себя модель регулирования имущественных отношений, которая в наибольшей степени соответствовала их интересам. Страх перед возможными злоупотреблениями правом (в тот период это была прежде всего боязнь умаления имущественной свободы женщин) приводил на практике к еще более серьезному умалению их прав. Женщина не могла с помощью договора закрепить за собой право на часть имущества семьи и в случае развода не получала ничего.

Супруги в соответствии со ст. 63 Кодекса имели право на содержание. Дела об алиментах рассматривались отделами социального обеспечения. Это было связано с представлениями того времени об алиментах как «суррогате социального обеспечения». Основаниями для предоставления содержания признавались нуждаемость и нетрудоспособность одного из супругов. В ст. 64 предусматривалось, что при определении размера и формы содержания отдел социального обеспечения должен руководствоваться степенью нуждаемости и трудоспособности заявителя и размером прожиточного минимума, установленного в данной местности. Размеры алиментов в совокупности с другими средствами получателя не должны были превышать прожиточного минимума. Алименты выплачивались периодически, замена их единовременно выдаваемой суммой не допускалась. Право на содержание сохранялось за бывшим супругом пожизненно. В случае смерти супруга-плательщика алименты продолжали выплачиваться из оставшегося после него имущества. (Наследование в тот период было ограничено суммой 10 тыс. руб.)

Процедура развода еще более упростилась. Как и прежде, при взаимном согласии супругов развод производился органами загса. Дела о расторжении брака по заявлению одного из супругов рассматривались как бесспорные единолично судьей без участия заседателей. В случае неявки обоих супругов дело слушалось заочно. Никаких доказательств распада семьи от разводящихся не требовалось.

Статья 132 Кодекса предоставляла супругам, имеющим детей, право своим соглашением определить, кто из них и в какой мере будет участвовать в их содержании. При наличии соглашения судья одновременно с вынесением постановления о разводе выносил определение, одобряющее соглашение и придающее ему исполнительную силу, равную силе судебного решения.

Однако даже одобренное судьей соглашение связывало только супругов. Дети, если соглашение нарушало их интересы, имели право взыскать алименты с каждого из родителей на общих основаниях (ст. 166). При отсутствии соглашения о содержании детей спор об алиментах на их содержание разрешался в исковом порядке (ст. 133). Размер алиментов устанавливался судом в твердой денежной сумме и не был ограничен размерами прожиточного минимума (ст. 130). В случае смерти родителя дети имели право на получение содержания из его имущества. Кодексом предусматривалась также субсидиарная алиментная обязанность других родственников ребенка.

Дети не имели прав на имущество родителей, родители, в свою очередь, не имели прав на имущество детей (ст. 160). Лишение родительских прав допускалось исключительно в интересах детей, в судебном порядке по иску государственных органов или любого частного лица.

Статья 133 Кодекса полностью уравняла в правах законных и незаконнорожденных детей в отношении родителей и их родственников. Основой семьи было признано действительное происхождение. Мать ребенка, рожденного вне брака, имела право не позднее чем за три месяца до разрешения от бремени подать заявление об установлении отцовства (ст. 140). Лицо, указанное матерью, могло в течение двух недель оспорить свое отцовство в судебном порядке. Если заявление матери не оспаривалось, отцовство считалось установленным. Даже если ответчик приводил свидетелей, указывающих, что в момент предполагаемого зачатия ребенка истица сожительствовала с каждым из них и установить, кто является отцом ребенка, невозможно, суд мог взыскать алименты со всех этих лиц в долевом отношении.

Усыновленные ранее дети приравнивались в правах к родным. Однако на будущее время институт усыновления отменялся. Учитывая, что огромное количество детей осталось в то время без родительского попечения из-за не прекращающихся с 1914 г. войн, более «удачного» времени для отмены института усыновления нельзя было выбрать. Его отмена была связана с боязнью «эксплуатации детского труда в деревне под видом усыновления».

Опека все более приобретает в то время публично-правовой характер. Назначение опекуном рассматривается в качестве почетной обязанности, а опекунство считалось должностью, на которую опекуна назначал орган опеки и попечительства. Отказаться от такого назначения можно было только при наличии обстоятельств, указанных в законе. Согласие будущего опекуна на его назначение не требовалось.

КОДЕКС О БРАКЕ, СЕМЬЕ И ОПЕКЕ РСФСР 1926 ГОДА

Принят совсем во время бурного оживления товарного производства и обращения, временного «потепления» во многих областях общественной жизни и не сбывшихся надежд на ее улучшение. Это был кодекс эпохи. Новые социально-экономические условия потребовали разработки нового семейного кодекса, который был принят 19 ноября 1926 года и введен в действие, с 1 января 1927 года. Этот кодекс отличался большим объемом в связи с расширением ранее действовавших правовых норм и введением новых. Семейный кодекс обсуждался на сессиях ВЦИК дважды. В первый раз на 2-й сессии ВЦИК XII созыва в октябре 1925 года были одобрены основные положения проекта, представленного Наркомюстом РСФСР, но утверждение этого проекта было отложено до следующей сессии. После сессии 1926 года проект подвергался широчайшему обсуждению на разного рода собраниях, диспутах и в печати. Как считает М.В. Антокольская, специалистами в основном обсуждалась проблема придания юридической силы фактическим брачным отношениям, а также необходимость изменения режима супружеского имущества. Сколько-нибудь серьезного обсуждения проблемы места семейного права в системе отраслей не было. Почти ни у кого не возникало сомнений, что семейное право, несмотря на выделение семейного законодательства в отдельный кодекс, является частью гражданского права. 

Основные новеллы Кодекса законов о браке, семье и опеке 1926 года:

1. Главной новеллой этого нормативного акта было придание юридического значения гражданскому сожительству — фактическим брачным отношениям. Они приравнивались к юридически зарегистрированному браку. Вообще пробным камнем, позволяющим судить о реальном развитии семейного законодательства, как и прежде, служил институт брака. В Кодексе законов о браке, семье и опеке (КЗоБСО) 1926 г. Определение брака основывалось на наличии между мужчиной и женщиной таких фактических отношений, как совместное сожительство, ведение общего хозяйства, взаимная материальная поддержка, совместное воспитание детей, а также выявление супружеских отношений перед третьими лицами (ст. 12). Регистрация брака рассматривалась в качестве бесспорного доказательства наличия брака.

2. Особое значение придавалось ведению общего хозяйства. Брачные отношения рассматривались как нечто производное от трудового союза двух лиц разного пола, двух «соработников», объединивших свои усилия в деле материального обеспечения собственного существования и существования воспроизводимого ими потомства. При последовательном проведении этого принципа в жизнь, все более очевидной становилась его извращенная нравственная природа. Второе важнейшее нововведение КЗоБСО 1926 г. —переход от принципа раздельности к принципу общности в супружеском имуществе. Это было, видимо, не только необходимым, но и прогрессивным изменением в регулировании имущественных отношений супругов. Принцип раздельного имущества консервировал неравенство женщины, ее зависимость от мужа, хотя, вероятно, и был оправдан в условиях, когда для приложения женского труда в стране было не так уж много возможностей. Начиная с 1926 г. на всей территории СССР устанавливается правило, что все имущество, нажитое в браке, является общей собственностью (имуществом) супругов. Размер доли каждого из супругов в таком имуществе определялся при ее разделе судом. Однако размер доли, как и основания возникновения права общей собственности, определялись по-разному. В одних республиках (например, БССР) общность супружеского имущества определялась одним только фактом состояния в браке, а размер участия всегда определялся в равных долях. В других (ст. 10 КЗоБСО РСФСР) общность супружеского имущества и доля каждого определялась не только фактом состояния в браке, но и степенью участия каждого супруга средствами или трудом в создании этого имущества. Более того, уже тогда закон предусмотрел случаи, когда при известных условиях и добрачное имущество могло становиться предметом общей собственности. Это могло иметь место тогда, когда один из супругов вкладывал в значительном объеме свой труд или средства в добрачное имущество другого супруга.

Общность имущества супругов означала, что владение, пользование и распоряжение этим имуществом происходит по взаимному согласию супругов.

Никакого преимущества ни для одного из супругов в этом случае не устанавливалось. Каждый из них, осуществляя владение, пользование и распоряжение общим имуществом, предполагается действующим от общего имени. Только при купле-продаже строений требовалось прямо выраженное согласие другого супруга. Кодекс предусматривал невиданную до сих пор норму об ответственности супругов по обязательствам друг друга. Обращение взыскания на имущество супругов по долгам супругов зависело от характера долга. Если долг был сделан в интересах семьи — при ведении общего хозяйства супругов — взыскание может быть обращено на общее имущество супругов. По личным долгам супруг, как общее правило, отвечал своим раздельным имуществом и своей долей в общем имуществе супругов. Общая собственность супругов прекращалась, как правило, с прекращением брака. Однако постепенно возобладала другая точка зрения, допускающая возможность раздела имущества и при существовании брака. Хотя, имущественные отношения супругов и являются существенным элементом брачных отношений, неправильно было бы отождествлять брак с одним только этим элементом. Брак является более широкой общностью интересов, чем только общность имущественных интересов. Нарушение начала общности имущества супругов не всегда и не обязательно влечет за собою прекращение брака. Супруги могут разойтись в вопросе об общем имуществе, о том, как этим имуществом распорядиться, о размере доли каждого из них в этом имуществе, и расхождение между ними может вылиться даже в судебный спор. Этот спор не следует ставить в зависимость от расторжения брака.

Примечательно также, что этот кодекс оставлял мало места для правил, регулирующих алиментные отношения. Да и те правила, которые существовали, кажутся теперь крайне скупыми. Так, согласно ст. 48, размер выдаваемого родителями на ребенка содержания определялся в зависимости от их материального положения. Кодекс 1927 г, с одной стороны, фиксировал общепринятые положения (усыновление несовершеннолетних исключительно в их интересах, тождество отношений, возникающих в результате усыновления, с отношениями родственников по происхождению, и т.п.), а с другой — сосредоточивал внимание на перечне лиц, которые усыновителями быть не могли. Новым в кодексе 1927 г. было четкое обозначение, кто не может стать опекуном (попечителем). Причем значительная часть этих ограничений носила классовый характер, поскольку запрет касался тех, кто лишался избирательных прав:

> лица, прибегающие к наемному труду с целью увеличения прибыли;

> лица, живущие на нетрудовой доход, как то: проценты с капитала, доходы с предприятий, поступления от имущества и т.п.;

>частные торговцы, торговые

и коммерческие посредники;

> монахи и духовные служители церквей и религиозных культов;

> служащие и агенты бывшей полиции, особого корпуса жандармов и охранных отделений, а также члены царствовавшего в России дома.

Усыновление производилось постановлением органов опеки и попечительства, а его отмена — либо органами опеки и попечительства, либо судом. При этом родители и усыновители признавались опекунами или попечителями без специального назначения. В общих положениях, касающихся опеки и попечительства, уточнялось, когда устанавливается опека, а когда попечительство специально предусматривались правила выбора (отбора) того и другого, подчеркивалось, что опека и попечительство осуществляются безвозмездно. Также стоит отметить уравнивание брачного возраста, правда для женщин возрастной ценз мог быть понижен, но не более чем на 1 год. Кодекс разрешает усыновление. Регламентируются вопросы опеки и попечительства, определяется компетенция органов, детально разработаны права и обязанности опекунов и попечителей.

 

Рабочая программа по Истории государства и права России для ПД

            Уважаемые студенты!

В рабочей программе дисциплины "История государства и права России" вы найдете все лекционные вопросы и вопросы для семинарских занятий, всю необходимую рекомендуемую литературу.

http://eor.dgu.ru/Files/20220903з-52.pdf

Рабочая программа по Истории государства и права России для ПСА

                                                          Уважаемые студенты!

В рабочей программе дисциплины "История государства и права России" вы найдете все лекционные вопросы и вопросы для семинарских занятий, всю необходимую рекомендуемую литературу.

 http://eor.dgu.ru/Files/20220917з-13.pdf

Рабочая программа по Истории государства и права России для ПСО

                                                                     Уважаемые студенты!

В рабочей программе дисциплины "История государства и права России" вы найдете все лекционные вопросы и вопросы для семинарских занятий, всю необходимую рекомендуемую литературу. 

http://eor.dgu.ru/Files/20220917з-8.pdf

Внимание студентов 3 курса ПСА. Образец доклада на защиту.

 Доклад на защиту.

Уважаемые члены государственной экзаменационной комиссии, уважаемые преподаватели и присутствующие! Вашему вниманию представляется ВКР по теме   " Третьи лица в гражданском процессе».

Актуальность темы дипломной работы (ВКР) определяется тем, что гражданское процессуальное законодательство, реализуя положения Конституции РФ, предоставляет право обратиться в суд за защитой своего нарушенного права или охраняемого законом интереса гражданам и организациям.

      Суд, при рассмотрении гражданского дела в исковом производстве независимо от характера спора между первоначальными сторонами, должен принимать меры, чтобы выявить, не затрагиваются ли в данном споре интересы других лиц, не повлияет ли вынесенное по делу постановление на права и обязанности иных субъектов, которые может в процессе пока еще не обозначены. Такие субъекты именуются в процессе третьими лицами.

Целью ВКР является  исследование и анализ законодательства, нормативно-правовой базы, судебной практики, а также мнений специалистов, правоведов, занимающихся институтом третьих лиц, для выявления возникающих в судебной практике противоречий, их изучения и дальнейшего разрешения с точки зрения защиты общечеловеческих ценностей и принципа справедливости.

Задачи исследования. Для достижения поставленных целей в работе поставлены следующие задачи: рассмотреть и проанализировать вопросы относительно определения - понятие и виды третьих лиц в гражданском процессе;  сущность и цели участия в процессе третьих лиц, правовой статус третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно  предмета спора и особенности участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.

Теоретической основой исследования  при написании данной выпускной квалификационной работы послужили научные труды таких ученых, как  Аргунова В.Н., Абсалямова А.В., Брановицкого К.Л., Бобровника О.В., Викут М.А., Гапеева В.Н., Гольмстена А.Х., Горелова М.В., Илюшиной М.Н., Исаенковой О.В., Осокиной Г.Л., Рыжкова К.С., Треушникова М.К., Яркова В.В.  и других.

Методологической основой настоящего исследования выступают такие методы, как анализ, сравнительно-правовой, статистический, логический и исторический методы.

Нормативной базой служат Конституция РФ, Гражданский процессуальный кодекс РФ, другие акты, действующие в сфере цивилистического судопроизводства, регулирующие участие третьих лиц,.      Эмпирической основой  дипломного исследования являются материалы судебной практики районных судов по рассмотрению гражданских дел с участием третьих лиц.  Большую помощь при написании работы оказали справочно-поисковые системы (СПС) «Гарант» и «Консультант Плюс», а также электронные ресурсы, e-library,sudact.ru, rospravosudie.com и другие.

 

Подводя итоги дипломной работы можно придти к следующим выводам: Согласно ГПК РФ третьи лица делятся на два вида. Кодекс устанавливает пределы их вступления - до принятия судебного постановления судом первой инстанции. Проанализировав научные взгляды ученых и положения кодекса, нам представляется, целесообразнее обеспечить их вступление в рамках подготовки дела к судебному разбирательству или в пределах подготовительной части судебного разбирательства. Это в свою очередь позволит суду и иным лицам, участвующим в деле своевременно ознакомиться с доводами и всеми доказательствами, представляемыми третьими лицами и подготовиться к их опровержению в случае несогласия.

2) Обязанность суда в определении третьих лиц должна считаться выполненной, если в материалах дела имеются документы, подтверждающие направление названным лицам копии определения суда, содержащего извещение этих лиц о рассмотрении дела и разъяснение их права вступить в дело или о возможности их привлечения в дело.

3)  Поскольку третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора пользуются всеми распорядительными правами истца, практический интерес представляет решение вопроса о вступлении третьего лица в третейское судопроизводство  или в медиативное производство. Полагаем, следует согласиться с доводами профессора В.А. Мусина, обосновывающего такую возможность только путем включения третьих лиц в третейское соглашение с согласия истца и ответчика.  Представляется, что аналогично должен  разрешаться и вопрос об участии третьего лица в процедуре медиации.

4)  Положительной новеллой действующего ГПК является прямое закрепление возможности обжалования определения об отказе в признании третьими лицами, заявляющими самостоятельные требования (ст. 42). По ГПК РСФСР этот вопрос не был урегулирован и на практике судьи отказывали в принятии жалобы.  Однако, считаем целесообразно включить аналогичную норму в ст. 43 ГПК, затрагивающую третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования. В противном случае вопрос получается будет решаться по субъективному усмотрения суда (судьи).

5)  В ГПК РФ исключена статья, которая допускала бы одновременно рассмотрение и разрешение основного и регрессного исков при участии в процессе третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований по делам о восстановлении на работе.

Полагаем исключение из ГПК РФ данной статьи следует признать положительным моментом, поскольку эта норма всегда вызывала затруднения в судебной практике, но не потому, что в ней прямо указывалось на возможность рассмотрения и разрешения в одном деле основного и регрессного исков, а в силу предписания суду «возложить ответственность», что не соответствовало выполнению судом задачи по осуществлению правосудия по гражданским делам посредством рассмотрения и разрешения дел по спорам о праве.

Таким образом, вопрос, касающийся участия третьих лиц в гражданском процессе все еще требует дальнейшего изучения и совершенствования действующего процессуального законодательства. 

(можно еще привести практический пример- возьмите дело из работы, где есть сноска).